Особый талант

С меня и так имеет… — Большаков опрокинул рюмку в рот и поморщился.

— Что бы ты понимал?! — Большаков взял кусочек белого куриного мяса и в три приема его прожевал. — У меня этих «крыш» как грязи. Можно сказать, партнер. Ну так… — Он сник, наклоняясь над тарелкой. — От всяких быков прикрывает. И вообще! — вдруг взорвался хозяин. — Бычара он, сука. Чех поганый! С меня брал, берет и брать собирается! А бабки — я знаю! — домой переправляет. Масхадову, и не знаю там кому еще! Мало ему! Все мало! Решил на Ваське заработать! На крови, урод! На его, на нашей крови! Ты понял? Меня доит и еще с молоком вместе захотел крови надоить!

— Я? Да ты чего? У меня на АТС все схвачено! Кто звонил, откуда и все такое.

Хочешь пленку покажу? Там голос его… Мамуд, Махмед… Не помню. Это он мне звонил. Семь миллионов требовал. А я их рожу ему, да?

— А не было, что ли?

— Да было! Было! Но за десять дней мне таких бабок не собрать! Хоть ты тресни!

— Успокойся. Чего зря кричать?

— Зря?! — зло зашипел Большаков.

 — Ты правильно говоришь. Зря. Только не могу я его за яйца взять. Не могу. Хотя знаю про него… Сейчас!

Большаков сорвался с места и едва не выбежал из комнаты, по дороге чуть не опрокинув столик с резными шахматными фигурками. На этот раз он отсутствовал совсем недолго. Его гость успел только выпить полстакана свежевыжатого апельсинового сока и закурить, как он вернулся с папкой в руках. Вид у Большакова был пьянососредоточенный.

— На, гляди. В книжку тебе.

Документальную. Только напиши что-нибудь вроде… Как это? Фамилии в интересах следствия изменены. Или как это у вас пишется? Все наврал и извините?

— Примерно, — примирительно проговорил Пашков, открывая папку.

Здесь были профессионально составленные отчеты о деятельности Аслана Бараева, постоянно проживающего в городе Москве, одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года рождения. Рэкет, транспортировка ценностей за пределы Российской Федерации, говоря проще, контрабанда, торговля оружием.

Очень хорошие отчеты. С датами, местами, действующими лицами, но подписанные явно вымышленными именами — Алекс, Строгий, Карабас, Ворон. И все как один изготовлены на лазерном принтере. Ни примет, ни зацепок. То есть доказательствами эти бумаги служить не могут. Но — интересные.

— Можно я их возьму с собой?

— Книжку писать? — Большаков пьяно рассмеялся. — Да забирай! Все равно от этого дерьма никакого проку. Только ты поосторожней.