Особый талант

Пашков блаженствовал на свежих простынях и внимании к себе и думал, что деньги, как ни крути, великая вещь. С ними чувствуешь себя уж куда как свободнее.

Юля со смешками рассказывала ему о том, как ее обхаживают бизнесмены, пытающиеся получить кредиты. В ход идет все: начиная от невинных подарков до приглашений на отдых в Турцию и Францию и кончая… Все зависит от суммы и настойчивости просителя. Пашков во время ее рассказа почувствовал легкий укол ревности. Вряд ли она могла устоять перед некоторыми из этих предложений.

Женщина она свободная, симпатичная и не дура. Наверняка задумывается о своем будущем. На него самого расчет слабый — женат. Значит, присматривается к тем, кто вокруг нее. То есть к сослуживцам и клиентам. И вряд ли она теряла время после развода с мужем. При всей ее внешней скромности монашкой она, вероятно, не жила, и в этой постели, кроме него, побывали и другие.

Наверное, она почувствовала его состояние. Выскочила из-под одеяла и голой прошла к бару. Он невольно уставился на нее.

Хорошая для ее тридцати пяти лет фигура; полная, но не очень крупная грудь, сильные бедра, небольшой аккуратный животик, красивые плечи. Аппетитная женщина. Глядя на нее, освещенную сбоку модным торшером, Пашков почувствовал нарастающее возбуждение, хотя сил, казалось, уже не осталось. А Юлька как будто специально копалась в баре, то нагибаясь и что-то там выискивая, отчего ее и без того круглый зад становился вызывающе манящим, а красивые груди отвисали как большие созревшие помидорины, которые так и хочется надкусить, то выпрямлялась, рассматривая этикетку очередной бутылки, и тогда кустик волос под ее животом золотился порочным нимбом под светом торшера. Кажется, она сама получала удовольствие от своего позирования и не спешила с выбором.

— Вот! — воскликнула наконец она, что-то выбрав и поворачиваясь к Пашкову с бутылкой в руке. — Смотри. Французское шампанское семьдесят девятого года. Жутко дорогое. Один коммерсант подарил. Будешь? — двусмысленно спросила она, наклоняя голову к правому плечу и не трогаясь с места.

— Иди сюда, — севшим голосом позвал он.

Она медленно подошла к кровати, явно дразня его. Он рывком повалил ее.

— Осторожно! — вскрикнула она, не выпуская бутылки. — Разобьешь.

— Только помну, — глухо прокомментировал он, обнимая ее.

Большая бутылка мешалась, перекатываясь по кровати и все время оказываясь то под рукой, то под коленом, пока Пашков не смахнул ее на пол.