Особый талант

Неужели вы думаете, что, будь это так, я пришел бы к вам? Конечно нет!

— Вообще-то это закрытая информация…

— Понимаю. Но я вам вот что скажу. У нас есть данные, что Аслан Бараев участвовал в финансировании чеченских бандформирований. И мы полагаем, что, как человек, тесно с ним контактировавший долгое время, вы могли бы нам в этом помочь.

— Помочь? Я? Который тесно и долгое время?

— Но вы же с ним общались?

— Про это я вам уже все объяснил.

— Послушайте, Иван Николаевич, — сказал Горохов, и Большаков обратил внимание, что за все время разговора тот впервые назвал его по имени и отчеству.

 — Я обращаюсь к вам как к человеку… Как к гражданину своей страны, который пострадал от бандитов. Нет Бараева — есть другие. Они могут причинить такой же, а то и еще больший вред, если хотите, зло другим людям. И я просто прошу вас: помогите, если можете. Я знаю, что это в ваших силах.

— Да ничего вы не знаете, — устало махнул рукой Большаков.

— По крайней мере, нам не хотелось бы тратить время и силы — ваши и наши — на выяснение того, что именно вы знаете.

— Хорошо. Я посмотрю, чем именно я могу вам помочь. Я наведу справки.

— Именно этого мы от вас и хотим.

— Только я хочу вас честно предупредить. — Большаков в упор посмотрел на капитана. — Если я только заподозрю, что информация, которая может попасть мне в руки, хоть как-то повредит тем, кто пусть невольно, но отомстил за моего брата, я откажусь от ее получения.

— Я вас понимаю, но тем самым вы покроете преступников.

— В самом деле? А я что же — обязан проводить расследование? Мне казалось, что это прерогатива других организаций.

Но даже если вы правы, в чем я сильно сомневаюсь, я пойду на это. Интересно, как бы вы поступили на моем месте?

— Не знаю. Но вы не боитесь, что эти же люди могут обратиться к вам… Скажу прямо: могут вас шантажировать?

— Как идея, это возможно. Как допущение. Но тогда у меня появится возможность действовать в соответствии с законом. То есть обратиться за помощью к вам. Вы поможете?

— Мы сделаем все, что в наших силах.

Он не сказал «все, что нужно», а только «в наших силах», и Большаков это отметил. Между этими двумя формулировками была большая разница, цену которой он очень хорошо знал. Комментировать формулировку посетителя он не стал, но разговор на этом можно было считать законченным. Все, что нужно было сказать, сказано, и позиции обозначены. Большаков склонен был считать встречу выигранной.

ИЗ ЭКСПЕРТНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

… п. 4.