Особый случай

Дивы по своей сути часть природы, а силы у нее неисчерпаемы, пока существует этот мир. Научить меня толком пользоваться способностями было некому. Все я постигала или по наитию, или с помощью Дэриэна, а тот о дивах толком мало что раньше знал. Но я ощущала внутренним чувством, что раз наша с Рейном магия взаимодействует, то я смогу помочь. Как он помогал мне, усмиряя мой огонь и укутывая своей стихией, так и я открылась сутью к окружающему миру и вжалась в напряженную спину капитана, наполняя энергией природы.

– Я такая же, как ты.

– Не уверен, – блеснул он глазами.

– Наши способности берут начало у одного истока, – сделала я вторую попытку, – и как ты делишься со мной силой во время приступов, так и я смогла поделиться своей.

– Твоя сила нестабильна, как тебе вообще удалось столько дать и не упасть в обморок?

– Мы делаем друг друга сильнее, разве ты не заметил? – произнесла я и замерла, напряженно глядя в его лицо. Логично было предположить, что теперь он никогда со мной не расстанется, сделав навечно своей пленницей.

– Кто ты такая? Скажи правду, – уже мягче, но твердо произнес он.

– Зачем? Я – это я, что еще тебе нужно знать?

– Как ты не понимаешь, – вздохнул он и поставил, опираясь, колено на постель рядом со мной. С нежностью проведя рукой по моей щеке, а потом и вовсе заключив лицо в плен своих ладоней, сказал: – Я должен знать все, иначе как защитить тебя от всех?

Такие простые слова подкупили искренностью."

"– А ты решил меня защищать? – не могла не переспросить я, не в силах поверить в услышанное.

– Я всегда защищаю свое.

«Это же когда я успела стать твоей?» – вспыхнула от возмущения.

Но Рейн не дал ему вырваться, тут же перефразировав:

– То, что считаю своим, – сообщил с плутоватой улыбочкой, пока я не находила слов от его нахальства.

Насладился моим видом, не скрывая удовольствия, а потом вновь стал серьезным и требовательно спросил:

– Ты сказала, что твои родители мертвы. Тогда почему твой опекун представляется твоим отцом?

– Я не знаю! – воскликнула в ответ.

– Допустим. Возможно, потому, чтобы были понятны столь настойчивые усилия: родная кровь, а не воспитанница, – предположил Рейн, а потом забросал вопросами: – За тебя предлагают огромные деньги, а ты говорила, что из обедневшей семьи. Как это объяснишь? Врала?

– Нет. У меня ничего нет, ни денег, ни собственности, – покачала я головой. – Он взял меня к себе еще ребенком, когда мои родные погибли.