Особый случай

Зрелище незабываемое. И даже я был впечатлен, когда впервые увидел, как солнце зажигает в рубине зловещие отблески.

Раз он в своем «гнезде», то точно знает, где малышка.

– Птиц! – рявкнул я, спугнув с мачты чайку. – Девчонка, что подобрали, где она?

– И вам доброе утро, капитан, – донесся его хриплый бас. – Что, плохо приголубили? Обиделась?

– Кишки ты кальмарьи, Птиц, – отозвался я беззлобно. – Где она?

– Пес ее знает. Не видел сегодня.

Я молча смотрел на него.

– Не гоню я, кэп, не смотрите так, – начал нервничать Птиц.

– А ты ни на что не отвлекался? – поинтересовался я.

При этом открыл внутреннее зрение, пытаясь понять, где же беглянка. Мелькнула нехорошая мысль, что идиотка могла и утопиться. На блаженную, которая подумывала о самоубийстве, Арлиса не слишком походила, но в ее глазах я нет-нет да и замечал тягучую тоску.

– Ну…

– Не нукай, не запрягал.

– Кэп, дельфины тут пляски устроили, вот я и…

– Дельфины, говоришь?

Я прикрыл глаза, чувствуя, как дышит вокруг меня море.

Арлисы там не было. Но я ощутил ее след, уже почти растворившийся в морской воде. Точно призрачная фигура, что скользила в воде.

След тянулся в сторону Энара. И я ощутил, как там до сих пор резвятся дельфины неподалеку от берега.

Ситуация из несколько осложненной становилась по меньшей мере странной. Я попытался воззвать к морю, посылая образ Арлисы, но оно не откликнулось, как обычно, а точно затаилось. И временно стало глухим.

– Что за бред, – пробормотал я.

Море всегда отзывалось на мой призыв. А здесь оно предпочло его не заметить. Дельфины же разом подхватились и резво уплыли куда-то за остров.

Что вообще происходит? Судя по тающему следу Арлисы, она плыла среди дельфинов. Они ее прикрывали.

– Кэп, – окликнул Птиц, – я даже отсюда вижу, что вы выглядите хуже, чем ионийский угорь. У них хотя бы цвет кожи симпатичнее.

– Пасть закрой! – рявкнул я. – Девку проморгал, она на остров слиняла. Эй, Бран!

Рулевой мигом обернулся.

– Подводи к берегу, – приказал я спокойнее. – Птиц, давай поднимай остальных. Пора прогуляться.

Внутри жгло от понимания, что птичка ускользнула – и так легко! Она так таяла в моих объятиях, так стонала… Отпускать я ее не собирался. И был уверен, что с утра рыжеволосая крошка останется в постели и мы повторим все, что делали ночью.

Но побег!.."

"Почему? – вот самый простой вопрос, который бился сейчас в голове.