— Ты здесь вырос?
Он пожал плечами, посмотрел себе под ноги, а Нина почему-то подумала, что говорить по душам он не хочет, да и вообще, не любитель.
— Я часто бывал у деда.
Вот и всё, что он желает о себе рассказать. Правда, и её вопросами не засыпает.
Порог квартиры она переступила с некоторой заминкой. Вдруг вспомнила, зачем они приехали, и что сделав ещё шаг, пути назад уже не будет. А Костя уже включил свет и сделал приглашающий жест.
— Проходи.
Его дом не был образцом интерьерного искусства, никаких современных штрихов, а уж тем более штампов.
Много дерева, много тёмной кожи и тяжёлая антикварная мебель. Всё здесь дышало солидностью и многолетним укладом. Разбавляла атмосферу современная техника, напоминавшая о веянии времени: большой плоский телевизор на стене, домашний кинотеатр, едва ли не на каждом столе ноутбук или планшет, современные телефоны и устройства для переговоров. Казалось, дотронешься до чего-нибудь неосторожно, и всё вокруг оживёт, заговорит и накроет тебя потоком информации.
Это была странная смесь даже не стилей, а времён. Нина с неловкостью оглядывалась, не понимая, как себя вести. И что, вообще, Шохин от неё ждёт?
С кухни послышался странный звук, будто кто-то сдавленно крикнул, и тут же принялся ворчать, как древний старик. Костя снял пиджак, задержал на Нине взгляд, потом прошёл на кухню.
— Я дома, видишь? — услышала Нина его голос, он был добродушным, с нотками подхалимажа.
Это удивило, и Нина рискнула отправиться за ним, и лишь услышав ещё один резкий вскрик, вспомнила про попугая.
— Григорий! — было произнесено требовательно хриплым неестественным голосом.
— Сейчас включу, — пообещал неведомое Шохин, а потом спросил: — Как тебе мой дом?
Нина замерла на пороге просторной кухни, оглядывая дубовую мебель, круглый стол у окна и тяжёлые парчовые шторы. Такое чувство, что смотрит передачу из жизни богатых и знаменитых. Провела рукой по резному буфету, а взгляд сам собой остановился на огромной золочёной клетке в углу, в которой, обиженно нахохлившись, сидел большой белый попугай.
Увидел её и, кажется, ещё больше насторожился, а потом и вовсе отвернулся, видимо, не желая с ней знаться.
Костя оглянулся на неё через плечо, Нина почувствовала его взгляд и вспомнила про заданный вопрос. Кивнула, не зная, как ещё выразить свои эмоции.
— Впечатляет.
Костя усмехнулся.
— Серьёзно?
А Нина снова взглянула на птицу.
— Он такой большой.
— Ага, засранец он большой.
