Но сама понимала, что перестаралась, хоть смейся.
— Это последнее, что меня беспокоит.
— Ещё бы. Нам же это нравится, да?
Нина швырнула в неё кисточкой для макияжа.
— Ты вообще меня не слушаешь! А мне даже поговорить не с кем. Ты смеёшься, а стоит мне заговорить с Костей о чём-то более-менее серьёзном, он затыкает мне рот новым подарком… Не к Вите же мне идти!
— Он дарит тебе подарки, а не говорит: заткнись. Радуйся, дура.
Нина кивнула, возразить на это было нечего.
Грета в очередной раз провела ладонью по рукаву полушубка.
— Замечательная шкурка. Завидую, самой черной завистью. Чужому счастью.
Нина отвернулась от нее, принялась укладывать волосы в замысловатую прическу, но краем глаза продолжала наблюдать за Гретой, точнее на шубу смотрела, вспоминая сегодняшнее утро, когда Шохин ей ее подарил. И что они после делали, именно на этой шубке за баснословные, по меркам Нины, деньги. Но обновку нужно было обмыть, как Костя выразился, они с азартом этим занимались часа полтора, пока не услышали, как хлопнула входная дверь и не послышалось тявканье Туси.
К тому времени Нина уже лежала, укрытая шубкой, и принципиально не реагировала на все призывы Шохина к ее совести. Даже в душ с ним идти отказалась, хотя он ее теребил и даже за пятки щекотать пробовал. Она смеялась и отбрыкивалась, блаженно вытянувшись на постели. Вот тогда Шохин накинул на нее белый мех и ушел в ванную, а Нина лежала на животе, положив голову на согнутую в локте руку, но не спала и даже не дремала, не смотря на негу во всем теле.
Она думала. Потом в дверь спальни скромно стукнули и сообщили:
— Костя, я пришла. — И тут же удалились. Лидия Аркадьевна даже ответа не ждала.
Костя вышел из ванной минут через пять, на кровать присел, откинул край полушубка, наклонился и поцеловал Нину в ягодицу. Потом даже укусить попробовал. Она рассмеялась и дернула ногой.
— Костя!
Он поцеловал место укуса и выпрямился. Посмотрел на шубу.
— Тебе идет. И с цветом я не ошибся.
— Да уж, кто меня в белой норке не заметит? Правда, сейчас лето.
— Тебе жарко? Давай уберем. Так даже лучше смотрится.
Она вздохнула, почувствовав его прикосновение, но Костя быстро оставил ее в покое и поднялся. А она глаза открыла и стала смотреть на стену. Шохин одевался, Нина слышала, как отъехала в сторону дверца шкафа-купе. Видимо, на работу торопился, сейчас начнет думать о бизнесе и тогда до него не достучишься.
— Костя, — позвала она, оглянувшись на него через плечо. — Я хочу тебя попросить кое о чем.
