Как у тебя дела?
Нина головой качнула. Гнев бурлил внутри, и она настолько им увлеклась, что никак не могла принять тот факт, что Пашка вернулся. На диван села, наблюдала за тем, как бывший муж присел на корточки перед ребёнком. Поцеловал дочку и сразу отодвинулся, стал её разглядывать. Бодро поинтересовался:
— Что ты рисуешь?
Ариша не ответила, крутила в руках карандаш, а голову опускала всё ниже. Она была взволнована, а может и расстроена, так сразу не поймёшь. Пашка помедлил немного, потом поднялся, от неловкости хлопнул ладонями по коленям.
— Я привёз тебе большой набор красок, думаю, тебе понравится.
Он к Нине повернулся, и та снова на него уставилась, с претензией, что скрывать. Не сказать, что её бывший муж был истинным красавцем, но в юности она откровенно млела от него.
Пашка был старше на два года, блондин с решительным взглядом, правда, его голубым глазам не хватало чистоты и яркости, теперь Нина это доподлинно знала. И у бывшего мужа был скрытый комплекс, хотя он все годы их знакомства от него всеми силами открещивался, но Пашка страдал из-за своего роста.
Считал, что его метр семьдесят три маловато для его атлетически сложенного натренированного тела и непомерных амбиций. Наверное, в мечтах он видел себя под метр девяносто. Но Нина всегда считала, что комплексовать ему не из-за чего.
Симпатичный, талантливый и обаятельный. Причём тут рост? Он и так умеет добиваться того, чего хочет. И столичная жизнь пошла ему на пользу. Пашке, вообще, шла жизнь в больших городах, помнится, когда они переехали, он адаптировался буквально на третий день, а Нина долго привыкала к шуму и заучивала правила новой жизни.
Вот и сейчас он смотрелся, как настоящий москвич, приехавший навестить родственников в провинции. Даже комнату оглядел так, будто не прожил здесь больше года. Не спал каждый день на этом диване, не одевался перед зеркалом, что крепилось к дверце шкафа, не ужинал перед телевизором за низким журнальным столиком. И его взгляд, поза и мысли, которые были написаны у него на лице, вызывали у Нины отвращение.
Если бы не Арина, она швырнула бы в него чем-нибудь тяжелым и высказала всё, что думает о его эгоизме и безответственности. Но приходилось лишь молча сверлить его взглядом."
"Закинула ногу на ногу, заметила, что халат на груди немного распахнулся, и Нина опустила глаза, раздумывая, следует ей прикрыться или плюнуть на Пашкины взгляды.
— Как у вас дела? — спросил он.
— Живём, как видишь.
