На красивый, ровный бантик.
— Я не играю.
— У нас с тобой был уговор.
Его голос звучал ровно, без лишних эмоций. Это жутко раздражало. Нина резко повернулась и сказала, невольно повысив голос:
— Я уже извинилась. Что ещё ты хочешь? — Ушла в ванную и хлопнула дверью.
Попыталась отдышаться. Всё бы сейчас отдала, лишь бы не видеть Шохина. Вот бы он куда-нибудь испарился, ушёл… Ушёл, чтобы её не видеть. От этой мысли ещё хуже, если честно.
— Дура я дура, — проговорила она себе под нос глядя в зеркало.
В ванной, кроме белья, никакой одежды не было.
Пришлось выходить, в чём есть. Костя сидел на постели, сунув за спину подушку, и щёлкал по кнопкам пульта. Но как только Нина появилась перед ним, ощупал её взглядом.
— Ты уходишь?
— А что, ожидалось, что я нацеплю на лицо благодушную улыбку и продолжу тебя развлекать? — Она влезла в любимые джинсы и зло дёрнула молнию наверх. — Или я упустила ещё один важный пункт из нашего уговора, и я обязана это делать?
— Прекрати истерить.
Отвернулась от него, надела кофточку.
Волосы растрепались, и пришлось наскоро собирать их в хвост. Кажется, так обидно ей не было даже в тот день, когда от неё муж ушёл. А ведь он был мужем, и с ним она прожила много лет. Но в отличие от Шохина, Пашка никогда не отмахивался от её любви, как от назойливой мухи. Они расставались с болью, но не открещиваясь от оставшихся между ними отношений и чувств, а Костя… Костя будто боялся её привязанности. Боялся, что она прилипнет к нему, и в тот момент, когда ему это надоест, избавиться от неё будет трудно.
Именно так всё и выглядело, и именно от этого было особенно больно.
— Я не понимаю, почему ты обижаешься. Я тебе не врал.
— Ещё бы! Ты самый прямолинейный человек в этом городе. Кто этого не знает?
— Ты видишь во мне недостатки, это уже неплохо.
— Да, Костя, вижу. И к твоему несчастью, они меня не пугают. Правда, не думаю, что это хоть как-то выделяет меня из толпы… — В конце концов, лишь рукой махнула, запутавшись в словах, эмоциях и обиде. Выдохнула, всё-таки посмотрела на него, хотя от его взгляда хотелось застрелиться.
Лёд, пустота… Остаётся только удивиться, как можно любить такого человека.
Вот только удивление проходило через пару секунд, и оставляло после себя горечь безысходности.
Он даже проводить её не вышел. Нина справилась с желанием хлопнуть и входной дверью, решила, что это лишь ещё больше покажет её слабость, и поэтому тихо её прикрыла. Зато с силой дёрнула железную дверь лифта, вошла и вытерла слёзы.
