Я подумала, что стоит это прояснить. Ты не должен был…
— Нина, мне это ничего не стоит.
— Я знаю.
— Я помог тебе с этой школой, я за неё заплатил. Пусть будет так.
Нина выдохнула, лишившись последних сил и желания что-то выяснять.
— Я просто хотела прояснить этот вопрос. Извини, что я помешала, я не хотела.
— Причём здесь это?
Она пожала плечами, хотела уйти, потом решила, что, наверное, стоит поблагодарить его. За щедрость.
— Спасибо.
— Нина, на самом деле, я не знал.
— Что ты не знал?
— Про этот платёж.
Он был запланирован месяц назад, и у меня вылетело это из головы. Но если тебе неприятно, то… ну, я не знаю, что-нибудь придумаем.
— Я не говорила, что мне неприятно.
— Да? Отлично. Оставим всё, как есть. Я рад помочь.
«Оставим всё, как есть». Кажется, это самое милое, что она слышала в своей жизни. И помочь-то он рад!
— Не буду отнимать твоё время.
Он даже попытки не сделал её остановить. Кивнул, улыбнулся на прощание и вернулся в зал.
Нина успела сделать пару шагов от дверей, потом остановилась.
Чувствовала себя дурой и неудачницей. И будто девчонке, не хватило сил просто уйти. Заглянула в зал, увидела, как Костя возвращается за столик, но прежде наклоняется к девушке, кладёт руку ей на плечо, а та радостно улыбается ему.
— Гад. Сволочь просто. Три недели всего прошло.
Грета запахнула халат и присела рядом с Ниной на диван. Посмотрела, с какой злостью та накинулась на пиццу, и неодобрительно покачала головой. Нина заявилась к ней в полдень, в неоправданную рань, по мнению Греты, и, кажется, сама вознамерилась всё съесть, запивая пивом.
— Ты много ешь.
— Пошёл он.
— Так я не про него.
— Я, как последняя дура, два месяца над собой издевалась. Как же, Костик ведь любит всё лучшее! Красивое, подтянутое, хорошо упакованное. А он… Ублюдок такой. — Нина от обиды даже всхлипнула. С ненавистью уставилась на экран телевизора, отломила кусочек теста с краю и кинула им в экран. Грета возмутилась.
— Нин, ты чего делаешь? Новый телек плазменный!
Но Нина её вроде и не слышала, ткнула в экран пальцем.
— Вот она, не мне чета.
Грета тут же заинтересовалась, разглядывая дикторшу главного городского канала.
— Вот эта? Так она же не в Костином вкусе. Тощая и титьки силиконовые.
Нина отхлебнула пива и спросила:
— С чего ты взяла?
Грета пренебрежительно усмехнулась.
— А ты думаешь, к этой тщедушной спинке от природы полагается такое богатство? Вот уж сомневаюсь.
Нина тоже уставилась на грудь соперницы.
