Тот ее особо не замечал, занимался привычными делами, смотрел телевизор или в окно поглядывал, время от времени комментируя увиденное, а на Арине лишь изредка задерживал немигающий взгляд, а стоило ей приблизиться к его клетке, ехидно интересовался:
— Чего молчишь?
Пару раз Нина видела, как Арина обижается и уходит, даже подумала поговорить с дочкой, объяснить, что Гриша всего лишь попугай и говорит первое, что приходит ему в голову, и переживать из-за этого не надо, но стоило ей поднять эту тему, Арина отвернулась от нее и занялась новым рисунком.
— Не трогай ее, — сказал ей тогда Костя. — Сама разберется.
— Костя, это попугай. С кем разбираться?
— Вот именно. Просто попугай. Она сама разберется.
Может, особого желания разбираться у Арины и не было, но любопытство побеждало.
Спокойно пройти мимо клетки у нее никак не получалось. Гриша под настроение болтал без умолку, смеялся Костиным голосом, пел песню из любимой рекламной заставки и даже лаял, подражая болонке Лидии Аркадьевны, Тусе.
— Охранник, — посмеиваясь, хвалил его Шохин, а Гриша важно выпячивал грудь и дергал хохлатой головой.
Остаться к этому равнодушной было невозможно, и Аришу к нему тянуло с невероятной силой. А когда Костя готовил для Гриши еду, всегда оказывалась рядом и наблюдала. Шохин это замечал, и, в конце концов, начал ей рассказывать, как и что нужно делать, не замечая того, что девочка отворачивается и молчит. И однажды поймал ее на том, что Арина кормила попугая своим яблоком. Заглянул на кухню, в поисках мобильного, и увидел ее у клетки, как она протягивает Грише отрезанный кусочек.
А потом и шепот услышал:
— На. Вкусное, я попробовала.
Шепот был тихий, невнятный, но он был. Правда, Нина верить ему не спешила.
— Тебе показалось. Она всегда говорит односложно.
— А тебе хочется, чтобы мне показалось? — Костя подошел, поцеловал ее в щеку и тут же отвернулся, взял портфель. — Не мешай им общаться, — попросил он, прежде чем уехать на работу.
После этого Нина стала приглядывать за дочерью с особым вниманием.
Но надо знать ее ребенка, более скрытного создания, наверное, на всем свете нет. Арина умела выбирать моменты для общения с попугаем, когда ее никто не мог видеть, но выдал ее все тот же Гриша."
"Тот о конспирации задумывался мало, даже слово такое ему было неизвестно, и поэтому в одно прекрасное время он перестал встречать девочку с подозрением, отодвигаться и хмуриться. Как выразился Костя: она его подкормила.
Даже имя ее выучил, правда, переиначил по-своему.
