Нина украдкой наблюдала за ним, до сих пор не в силах поверить, что он сидит за этим столом, в этой комнате, в доме её родителей. Пьёт с её братом водку и ест оливье. Вдруг стало смешно, и она схватила стакан с компотом, который стоял перед тарелкой дочери. Шохин терпеть не мог водку и оливье.
— Так что у вас случилось?
Шохин перестал жевать, посмотрел на Вовку, задавшего вопрос, потом на Нину. А та кинула на брата убийственный взгляд.
— А ты в семейные психологи подался?
Тот руками развёл.
— Я пытаюсь помочь.
Марина шикнула на мужа:
— Ты себе помогай, а к людям не лезь.
— И что, молчать будем? Эта, — он указал рукой на Нину, — молчит, мужик от страха тоже молчит.
Надо что-то делать."
"Костя улыбнулся, не поднимая глаз от тарелки, а Нина от возмущения рот приоткрыла. Потом негромко проговорила, косясь на детей:
— Спасибо. Я, оказывается, стерва. Совсем бедного… Константина Михайловича запилила.
— Я просто хочу, чтобы мы поехали домой, — произнёс тот нейтральным тоном.
— Ты хочешь?
— А ты собираешься здесь прятаться неделю, месяц? Сколько?
Нина воткнула вилку в куриную котлету, не сводила с неё глаз.
— Не знаю, — призналась она.
— Вот именно. Ты, вообще, не знаешь, чего хочешь.
— Правда? Нужно было дождаться твоего возвращения, чтобы ты приехал и… — Она снова кинула взгляд на жующих детей, и практически шёпотом закончила: — Снова навешал мне лапши на уши?
— Нина, ну какой лапши?!
— Ты знаешь, — весомо проговорила она. Обратила внимание на брата, который с интересом их слушал и даже забыл про обед.
Шикнула на него: — Жуй.
— Но ты не можешь здесь остаться, — вроде бы удивился Шохин одному только предположению.
— Здесь мой дом.
— Бред какой-то. Что ты здесь делать будешь? Ты же сама говорила…
Нина кинула на него предостерегающий взгляд, и Костя заставил себя проглотить следующие слова. Погладил по голове Аришу, которая подлезла под его руку, пытаясь дотянуться до вазочки с конфетами. Нина её мягко одёрнула.
— Сначала доешь.
К этому моменту Костя уже начал закипать. Снова прищурился и теперь сверлил её негодующим взглядом. Этот взгляд всегда действовал безотказно, и Нина занервничала, смотреть ему в лицо опасалась.
— Костя, — начала она, собираясь попросить его обождать с гневной тирадой до окончания обеда, но так сразу заставить его замолчать было невозможно.
— В субботу нас ждут у губернатора. Ты забыла?
Вовка вздёрнул брови, Марина моргнула, а Нине захотелось застонать.
