— Серёж, ну ты что, — укоризненно и мягко заговорила она, — Витя её ждёт в кабинете, а ты вцепился, как в свой подарок к Новому году.
— Потому что хочу подарок. Неужели так трудно посидеть со мной за столом и выпить? Я много прошу, Грет?
— Конечно, нет. Но главный у нас Витя, ты ведь в курсе. Его желания в первую очередь исполняются.
Нину окинули красноречивым взглядом, видимо, уже прикидывая, как именно она желания Вити исполнять будет.
— Ясно. Но я заслужу немного любви и понимания?
Грета потянулась к нему и поцеловала в щёку.
— Конечно, милый. — Незаметно пихнула Нину в бок, и та поторопилась отступить, направилась к кулисам, а Грета сделала знак другим девочкам, чтобы те не оставляли своим вниманием капризного клиента. Догнала Нину, подхватила ту под руку, не по-дружески, а больно вцепилась, и, как на буксире, протащила по коридору к гримёрке. Выглядела возмущённой, и когда они застали в раздевалке Риту с Илоной, Грета только шикнула на них и указала рукой на дверь. И те, не часто радующие своей покладистостью, беспрекословно удалились.
Нина же застыла у стены, понимая, что сейчас её начнут учить уму разуму.
— Я не пойду в зал, Грет, — решила она сразу разъяснить ситуацию.
Грета прошлась по гримёрке, уперев руки в бока, а когда повернулась к ней, без обиняков поинтересовалась:
— Нин, ты дура? Ты понимаешь, что ты сделала сейчас?
— Да. Отшила этого придурка.
— Отшила? — Грета зло рассмеялась. — Даже не надейся. Такие, как Серёга приходят сюда не для того, чтобы их отшивали.
Тебе мало Вадика? А Серёга, я тебе скажу, не Вадик, это ещё та паскуда. И он вряд ли будет долго угощать тебя шампанским и рассыпаться в комплиментах. И нечего отворачиваться, — зло шикнула на неё Грета, когда Нина отвела глаза. — Ты думала, что ты вечно будешь ускользать одна из клуба в своих джинсиках и неприметной футболочке? А Витя будет рад только тому, что ты раз за вечер выходишь на сцену?
Нина в упор на неё взглянула.
— Это он попросил тебя ситуацию для меня прояснить?
— Нет. — Грета упёрла руку в стену рядом с её плечом и наклонилась к ней, дышала ей в лицо, и у Нины даже голова закружилась от запаха её сладких духов.
— Я сейчас говорю с тобой, потому что не хочу, чтобы ты, дура, проворонила единственный шанс.
— Какой шанс, Грет?
— Тот самый. Тебе его сегодня в руки дали, а ты, любительница выделываться, швырнула его, да ещё ногой поддала. Нин, пойми, никто не даст тебе жить спокойно. Витя всё равно тебя продаст, тому, кто заплатит больше.
