Останься моей

Мама к нему приезжала со мной… Почему же я сиротой росла? Неужели они не могли…

— Мне тогда семнадцать было, Гель… Я… В общем… Я помог ей чем мог. — папа внимательно следит за моей реакцией, а я чувствую, что та рана, которую я зашивала подручными нитками расходится… Он от меня отказался…Понимаю, что сейчас это уже не важно, ведь он рядом, но… Он так долго шел к этому шагу, что я уже успела многое пережить без него, поэтому меня оглушает болью. Я молчу.

— Имя тебе дед дал в честь твоей бабушки. — Продолжает. — Она утопилась.

Ее рано замуж за твоего дедушку выдали. Он колдовал, говорят, а она не вытерпела этого… Не пережила. Мать твоя маленькая была тогда… Года три ей было. Рассказывала как-то она мне. Он на тебя что-то делать пытался…

Папа перестраивается на обгон. Пару маневров и вновь смотрит на меня. Я в окно.

— А Ангелиной мать тебя назвала, что бы очистить от колдовства. Ей показалась, что назови она тебя в честь Ангела- ты очистишься… — снова короткая тишина. Я вижу, что ему тоже непросто даются эти признания.

Я вдруг вспоминаю о том, что на заднем сидении у нас Кирилл едет. Достаю кусочек пирога и мальчику тяну. Он ловит мой слезливый взгляд, а мне вдруг так неловко становится за то, что он все слышал.

— Прости, Геля… — голос папы дрожит. Он откашливается. — Я не устану тебе повторять, то я тебя люблю и ты моя дочь…

— Как вы поменяли мне имя? В смысле… почему это сделано так, что предыдущее свидетельство было аннулировано?

Отец пару секунд молчит. Взгляд сосредоточен на дороге.

— Это единственное, что я тогда для нее сделал. Дал деньги на ее задумку. Как она это провернула, мне это не известно…

Я перехватываю молчание. Обдумываю все сказанное. Но следующие слова меня на живую режут.

— Тебя забирали у нее три раза… Она боялась чего-то, Геля… Она мне говорила, что к ней мать приходила. Уж не знаю как: во сне или видела может что-то она…Из-за этого и пить начала. Отец у нее придурошный был. Сломал девчонку. Она за тебя боялась очень… — Папа обрывает слова. Глубоко вздыхает.

 — В последний раз вызвал соцслужбы я и сопроводил тебя в детдом.

Прости, но это так. В детский дом тебя сдал я…

Слова пульсируют где-то в висках, отдавая в желудке. Зажимаю ладонью рот.

— Я знаю — грубо обрываю отца и смотрю в окно.

Мысли сумбурно скачут. Я ничего не понимаю. Хочется ухватиться за ниточку и сплести факты.

— Как ты узнал, что…

— Мне позвонили. Я познакомился с соседями. Держал с ними связь.

От этого заявления меня немного отпускает.