Останься моей

— На твоем месте я бы стерла себе память, что б никогда, ни при каких обстоятельствах не вспоминать этот день.

Мы с Маринкой давимся от смеха.

— Блин… — тянет подруга. — Зря я про пельмени вспомнила. Сейчас смотрю на твои цветы и вижу не бутоны роз, а пельмени. Есть хочу.

— Дуреха беременная! — Улыбаюсь. — Ну пойдем.

Марина удивленно уставилась на меня.

Я закатываю глаза. Надо поменьше общаться с этой особой. Похоже это заразно.

— Пельмени варить, Марина! Если ты, как коза из того мультика на мои бутоны накинешься…

Маринка хихикает и спешит на кухню.

Лечение маме оплатил, алкашей за решетку засадил, цветы мне отправил…

Вот как теперь злиться на него? 

— Прости, что дернула тебя после рабочего дня. Ужинать будешь? — Света обнимает себя и опирается на шкаф в прихожей. Как всегда торчит у мамы. Вышла встретить меня. Вижу, переживает, что планы мои сорвала.

— Ты почему не дома? Время много уже. — Снимаю пиджак и вешаю его в шкаф. Расслабляю пару пуговиц на рубашке. Устал. Ненавижу такие вечера.

Сестра громко вздыхает.

— Не могу, Андрей… — Прижимается ко мне, носом утыкается в грудь и… Блядь! Содрогается от тихих рыданий.

Обнимаю. К себе прижимаю. Месиво внутри. Тяжело.

— Андрей, прости… Я очень сильно люблю вас… Прости, что я так… Я так переживаю… Я уже не понимаю, что будет дальше… Как мы жить теперь будем с этим?

— Све-ет! — Отстраняю сестру. — Возьми себя в руки. Я тоже тебя очень люблю и мне очень больно смотреть на тебя в таком состоянии. Маме нельзя переживать. Помнишь же?

Светка слезы быстро вытирает.

Помню в юности много фейсов я попортил из-за этой девчонки. Не люблю, когда она плачет. Самому хреново становится.

На часах половина второго. Долго я ездил сегодня.

Мы заходим на кухню. Я устало падаю на свободный стул, откидываюсь на спинку, голову запрокидываю назад и глаза закрываю. Мыслями к Карамельке своей уношусь. Разозлилась. Обиделась. Ножкой топнула…

Ну ничего. Завтра спрашивать не буду. Приеду. Надеюсь сегодняшний букет смягчит мое падение.

Света суетится.

— Андрей, ты ужинай. Чего задумался?

Я долго на сестру смотрю. Света на меня. Не дышит.

— Све-ет… — тяну дружелюбно. — Дыши.

Света сглатывает слезы. Губу закусывает и улыбается.

— Лошарой хоть пару раз меня назови, что ли… Что бы я понял, что ты здорова.

Сестра тихо смеется.

— Мама давно легла? Как она? — Спрашиваю осторожно.

У нас сейчас в семье, все словно по дощечке ходят. Слова лишнего друг другу не говорим. Маме особенно.