Останься моей

Навигатор мне показывает короткий путь через заброшенную больницу, которая находится недалеко. Ну что ж, рискнем!

Я иду очень быстро, потому что страшно. Трусиха я знатная!

Благо больница в черте города и недалеко от остановки находится, но чтобы попасть на остановку приходится зайти в заброшенное здание, пройти по длинному коридору и выйти через главный вход. Тропинка протоптана местными и мне даже парочку школьников по пути встречаются. Я заметно расслабляюсь. Вдруг до моего слуха доносится жалобное мяуканье. Мое сердце ускоряется.

Я забыв о страхе иду на голос. Поплутав по местным обшарпанным коридорам я захожу в кабинет. Пришлось даже на этаж вниз спуститься. Жутко. Вокруг давящая серость. Свет падает лишь с маленьких окошек наверху. Хочется развернуться и бежать, но совесть же замучает, если так сделаю.

Я захожу в открытую дверь, откуда доносится звук, и что же открывается моему взору? Трое мальчишек лет десяти на огромном металлическом столе с застарелыми пятнами запеченной крови пытаются разрезать живот маленькому котенку.

— Вы что делаете, живодеры! А ну быстро отпустили котенка!

На меня воровато уставились детские озлобленные глазки. Знаю этот взгляд. Помню. Я среди таких росла. Они никому не нужные маленькие отбросы общества. Почему я так грубо? Потому что так считает каждый, кому они попадаются на пути, и немного поборовшись с этим несправедливым мнением они сами становятся такими. Не все. Но эти точно стали. Раз опустились до такой жестокости!

— И что ты нам сделаешь в своих коротеньких шортах, соска? Нас трое.

Нагнем тебя сейчас и трахнем по очереди.

Я от неожиданности громко смеюсь. Такой наглости я не ожидала. Да и что мне могут сделать десятилетние мальчики?

— Маленький мой, у тебя перчик не вырос для такой взрослой тети! Не делайте глупости! Отпустите котенка! Давайте мы все вместе выйдем из этого здания и я угощу всех мороженым! Ну что, по рукам?

Парни замирают и переглядываются. Проходит несколько секунд. Самый старший из них кивает.

Я с победоносной улыбкой разворачиваюсь и иду к выходу.

Переговоры это мое! Вот получается у меня людей убеждать. Вспоминаю, как быстро я сработала с гендиром «Салюта»…

Вдруг чувствую, как меня оглушает тупая боль. По голове чем-то заехали, придурки…

Я медленно оседаю на корточки и инстинктивно кладу ладонь на живот. Лишь бы ребеночек не пострадал!

— Тупая мажорная овца! Какое на хер мороженое? Бабло давай! И телефон.

Я непонимающе смотрю на жестокого ребенка. Фокус скачет.