Останься моей

Надо ли говорить, что многие женские глаза сверлят мою фигуру завистливым взглядом, когда мы с Андреем появляемся в переговорной.

Громов по-хозяйски обнимает меня за талию и даже не думает соблюдать суббординацию.

Садимся мы вместе. Женька проводит скучное совещание. Я включаю диктофон и расслабляюсь. Сегодня мой день и работать я точно не буду. Смотрю Маринка тоже не особо напрягается.

Мой телефон загорается и высвечивает сообщение.

Смотрю на Маринку и делаю вид, что чешу щеку, а сама ей фак показываю. Она хихикает.

К моему счастью собрание заканчивается быстро.

Я выхожу раньше Андрея, что бы платье свое поправить. Все же неприлично так афишировать наши отношения. Пусть они у нас и официальные.

С огорчением замечаю, что меня Машка догоняет. Не хочу с ней сейчас разговаривать.

— Дура ты, Белова! Не знаю что у вас там за отношения, но он каждый день к своей Иринке ездит. И да… Она у него живет…

Я физически ощущаю, как мое лицо покидает кровь. Что происходит? Я чувствую, что он меня любит.

А вдруг… Нет! Он же не может так с двумя…

Машка уходит препечатав меня к полу своей паршивой новостью.

— Пойдем скорее, пока меня никто не отвлек. Обещаю, что телефон на сегодня я выключу. — Андрей выходит из кабинета. Меня обнимает и тянет к выходу.

Я с опущенной головой семеню рядом с мужем. Не хочу публичных разборок.

Только оказавшись в машине я выкрикиваю.

— Какого хрена происходит, Громов? Ты же опять к ней ездил? Что за игру ты ведешь? Ты и с ней и со мной, да? После нее ко мне приехал?

Я чувствую, как волнение и злость колотят желудок.

Меня трясет.

— Ангелина! Успокойся. Я не хотел тебе праздник портить. Но… Раз так все сложилось…

Ангелина… Никогда он меня не называет полным именем!

— Ты мне не хотел праздник испортить? Ты трахаешься со своей бывшей и она живет у тебя…

Его голос гремит на весь салон автомобиля. Я смотрю ему в глаза. Содрогаюсь от беззвучных рыданий.

— Ирина действительно живет у меня! Но я с ней не сплю! Она…

Андрей отворачивается к окну.

Руль сжимает. Пару секунд молчит. Ему больно. Ему больно о ней говорить… Мне только хуже становится от своих догадок. Хватаюсь за ручку. Хочу выбежать на улицу. Глоток свежего воздуха сделать хочу. Но замки щелкают. Андрей поворачивается ко мне. Никогда я не видела его таким подавленным.

Я готова была услышать что угодно, но только не это. Меня тошнит. Мне стыдно за свое поведение. И мне стыдно, что я в этот момент ощущаю гребанное облегчение. Он мне не изменял.