Останься моей

Но сейчас обстоятельства поменялись.

Янка рядом с дедом сидит и карандашами в новой раскраске чиркает. Подхожу к дочке и страничку перелистываю, чтобы картинки обновить. Закусываю губу и нерешительно на папулю смотрю. Он же у меня понимающий?

— Па-ап… — тяну виновато. — Я… Может на следующий год?

Отец отвлекается от бумаг и подозрительно глаза щурит. Пару секунд молчит и… Кажется читает мои мысли…

— Беременна? — тихо. Почти шёпотом.

Папа протяжно выдыхает, ручку бросает и на спинку кресла откидывается.

— Не такой реакции я ожидала.

— Прости… Но… Геля… — руку мою гладит на своем плече. — Я думал вы хоть немного повремените… Не ожидал…

— Пап… — тихо смеюсь отхожу и принимаюсь на стол накрывать. — Ну это так-то ожидаемо ведь было. Лично для меня это новостью не стало.

Как-то слишком легко мне стало с папой о таких вещах говорить.

Раньше стеснялась, безумно. Помню, как он однажды спросил целовалась ли я с Никитой. Мне было ужасно неловко. Я попросила его больше на эти темы со мной не разговаривать и ни о чем подобном меня не спрашивать.

Папа головой кивает и ухмыляется.

— Ну это еще не все, пап… — Улыбаюсь, потому что глаза его картинно округляются.

— Даже не представляю чем ты меня добить сможешь! — Шутит отец и руку на сердце кладет.

— У Андрея сын есть… Ему шесть лет… Кириллом зовут…

На папу уже не смотрю. Зажимаю губами улыбку.

— Ну капец… Вышла замуж за ровесника отца, со взрослым ребенком… Мать то где у пацана?

Я бросаю в папу салфетками.

— Андрей не твой ровесник! Перестань! И у меня так-то тоже дочь есть. А на счет мамы мальчика…Там очень грустная история… В общем… Мама его при смерти.

Папа в миг серьезным становится. На меня смотрит.

— Познакомилась уже с парнем или только предстоит?

Мы за стол усаживаемся. Ставлю перед папой тарелку со стейком. В кулинарных предпочтениях Андрей с папой похожи. Оба мясоеды. Хотя… Наверное все мужчины такие.

— Вчера узнала и познакомилась… Он со мной не очень…Кусается, защищается…

Отец стейк разрезает и кивает понимающе.

— С тобой? — брови мои взлетают. На губах улыбка растерянная. Не помню такого! Помню, что сразу этого дядьку полюбила всем сердцем.

— Ага. — вилку со стейком в рот погружает. Жует. Улыбается. — Ты забавная очень была. Вредная такая… На четвертом посещении только разговаривать со мной начала.

Смотрю на папу и понимаю, что мне словно часть воспоминаний стерли.