Останься моей

— Классно! А где стол мой стоять будет? — наклоняюсь и ловлю влюбленный взгляд мужа. Он прав. Не приворожила я его. Он меня любит! Ну не может магия такой естественный, влюбленный блеск в глазах давать.

— Выбирай сама. Только, Геля… Предупреждаю сразу! Будешь отвлекать… Обратно выселю. — Строго так. Без улыбки.

Я к губам его тянусь.

— Обещаю. Буду сидеть, как мышь. Ну и работать, конечно. Не просто сидеть. — быстро целую.

— По рукам. — Короткий поцелуй и легкий шлепок по ягодице.

— Все. Работаем. Ты сегодня до обеда в офисе, потом на выезде.

Ванька тебя везде свозит. Две встречи проведешь. Ничего не переживай. Все объясню. Поедешь с моим замом новым.

Я вопросительно на мужа смотрю.

— С каким еще новым замом?

Я бы с Женькой с огромным удовольствием съездила, с Илюхой бестолковым тоже. А вот таких новых, незнакомых замов я стесняюсь …

— Карамелька. Познакомлю. — кивает мне на место возле себя.

Я давно думаю, как сказать мужу, что ходила к Ирине. Все момент пытаюсь удачный поймать… Рассказать обязательно надо.

Уж лучше самой признаться. Хуже будет, если он от мамы своей случайно узнает.

— Андрей… — ненадолго запинаюсь и обдумываю слова. — Я должна тебе кое что сказать. — Я у Ирины была…

Громов бросает на меня хмурый взгляд.

— Зачем? — Жевалками играет. Тон сухой. Суровый. Неприятный. Я знала, что ему это не понравится, но не подозревала, что он будет так зол. Настроение мужа внезапно меняет оттенок.

— Просто помочь надо было… Я всего на пятнадцать минут… Потом мама твоя пришла.

Громов в сторону смотрит.

Мы молчим пару минут. Я почти слышу его мысли. Он хочет накричать на меня но… Сдерживается. Он не любит, когда копаются в его жизни. Сейчас он четко разделяет нас на прошлое и настоящее. На смерть и новую жизнь. Он боится, что мы перемешаемся. Он боится запачкать меня и… нашего ребенка. Смерть она не может быть красивой. Она холодная и уродливая! Но… Нельзя закрывать мне глаза розовыми очками, когда вокруг траур.

— Я не хочу, что бы ты к ней ходила. Тебе это сейчас ни к чему… Ты носишь под сердцем моего ребенка и я не хочу, что бы с ним что-то случилось.

— С ним ничего не случится. — Так же уверенно и сухо отвечаю мужу.

— Геля, мне вчерашнего хватило! Больше никаких Ирин, Стась… Только ты, я и наши дети! Никому не позволю тебя обидеть! И не желаю видеть, как ты поедаешь себя из-за моего прошлого или выдуманного гадалкой будущего…

Слова мужа бальзамам расплываются. Мне приятна его забота. Но… Все же…

— Все! Начинаем работать.