Останься моей

 — Он генеральный директор. Все вопросы по цене решает только он. У меня лишь доля в компании. — устало мажу взглядом по идущим людям. Вот же гад хитрожопый. Любыми путями пытается цену уронить. Женька молодец! Не сдается!

Вдруг глаза мои ловят знакомую, хорошенькую фигурку.

Стоит возле автомата, воду покупает. Как символично. У меня дежавю. Только мы с Карамелькой ролями поменялись.

Геля устало опирается об автомат и своими миниатюрными ручками на кнопочки нажимает. Ищет карточку в сумке. Каменный век. Улыбаюсь и головой качаю.

Надо вечером ей карты к телефону привязать и… Пожалуй увеличить баланс на них. Я ей тот месяц, что она не работала продолжал зарплату перечислять. Ольгу Васильевну уговорил, что бы она прикрыла меня, мол ничего сверхестественного. Оплачиваемый отпуск. Но моя бестолковенькая девочка не знает, что отпуск ее по всем бумагам был за свой счет, потому что положенные отпускные она еще не заработала. Иначе бы не взяла деньги. Знаю свою вредину.

Скидываю звонок. По хрен, что этот хитрозадый подумает.

Я просто не могу упустить этот момент.

Подхожу к автомату, подношу телефон и оплачиваю Карамелькину покупку.

Она растерянный взгляд на меня поднимает, я улыбаюсь.

— Теперь моя очередь тебя привораживать. — играю бровями. — Пей давай.

Карамелина моя улыбается. Делает глоток. А я ей на ушко произношу.

— Будь самой-самой счастливой девочкой и роди мне здорового малыша.

— Аминь. — шепчет она.

— Я люблю тебя- в губы ей говорю и целую.

Карамелька мне под футболку своими крошечными ручками залезает.

— По кому ты соскучился больше? — заигрывает. — По мне или по тренажерам?

Делаю вид, что обдумываю ответ. В глазки затуманенные заглядываю. Губу ее пухлую прикусываю.

— По тренажерам, конечно. — снова в губы — Но так и быть. Пойдем. — отрываюсь от жены и тяну ее к лифту. Она семенит за мной.

— По заднице сейчас у меня получать будешь. — ухмыляюсь.

— Блин! За что опять? — обиженно губки надувает.

Я в лифт ее завожу и к стене своим телом прижимаю.

— За то, что смылась с рабочего места на неопределенный срок, приехала и пахнешь чужим мужчиной. — шею ее целую.

— Э-это… Это папин ге-гель для душа. Я… — Карамелька тает от моих прикосновений. Скучала.

Я неохотно отрываюсь от ее нежной шеи, когда лифт на нужный этаж поднимается.

Вновь за собой ее тяну.

— А как же Маша? — Геля словно только что вспоминает, о том, что мы с ней в кабинете работаем не одни.

Я дверь открываю. Карамельку за руку держу.