Останься моей

— Ты! Маленький придурок! — вырывается из меня, когда мы забегаем на асфальтированную улицу, усыпанную яркими фонарями. — Я тебе помочь хотела… Ты мало того, что обманул меня, так чуть… — мой голос срывается.

— Зачем ты побежала? — спокойно спрашивает Кир. — Это все твой страх. Там возможно никого не было…

Меня возмущением долбит. Он еще претензии мне кидает?

— Ты думаешь я имела права рисковать? Ты проверить хотел? — Я нервно иду к нашему дому.

— Я книгу потерял! — обвиняюще бросает Кир.

— Я могла ребенка потерять… А могла и двоих! Какого хрена, Кирилл?

— Ты беременна? — тянет удивленно.

Мальчик впивается в меня удивлённым взглядом.

— Может потому что ты со мной не разговариваешь?! Мне нечего предложить тебе, Кирилл… Я не знаю, как это… Быть классной мамой… — у меня нервно дергается голос. — Я не знаю, как тебя поддержать, потому что я даже представить не могу что такое… маму потерять… — из глаз слеза стекает я ее быстро растираю по щеке.

Кирилл спокойно и внимательно меня слушает.

— Да я даже не знаю что такое мама — мой голос дрожит. — У тебя была мама, Кирилл и я уверенна, что она была очень классная. Но ее больше нет и я в этом не виновата… Если тебе будет легче я открою тебе свою тайну.

Я пару секунд разглядываю мокрый асфальт, затем поднимаю глаза на мальчика.

— Я родилась незапланированным ребенком и моя мама много пила. Все свое раннее детство я провела голодная и грязная. До меня никому не было дела… А потом был год детдома… Ты знаешь что такое детдом? — Не давая возможности ответить сама даю ответ на свой же вопрос.

Кирилл молчит. Но в его молчании я слышу многое. Он меня слушает и это, черт возьми прогресс! Пусть слушает и запоминает, потому что я больше не буду бросаться на амбразуру…

— У тебя есть мы! Но тебе этого не надо… Ты это не ценишь… — развожу руками. — Если тебе станет легче, то вот тебе десерт: если твой отец проснулся, то мне сейчас неплохо влетит! Можешь стоять рядом и наслаждаться.

Я разворачиваюсь и иду в сторону дома. В груди гремит злость. Боковым зрением замечаю невысокую фигуру. Рядом идет. Мы молчим всю дорогу. Так же молча заходим в дом. По свету в гостиной понимаю, что на счёт " влетит" я была права…

— И где же это вас, блядь носит во втором часу ночи? — на столешницу барной стойки приземляется громовский кулак. Зашибись! Все так, как я и думала…

Он зол.