Останься

Я, конечно, сдаюсь и уже пять минут спустя потягиваю каберне и смотрю с ним нарезку лучших моментов игры между «Питтсбургом» и «Монреалем».

Еще пять минут спустя мы уже целуемся, как парочка подростков после комендантского часа. Рука Мэтта у меня под рубашкой, его большой палец обводит мой сосок через тонкое кружево моего бюстгальтера. Своим сильным коленом он раздвигает мои ноги, и я словно вспыхиваю огнем. Клянусь, я слышу такой же звук – вууух, – когда включаю плиту у себя в квартире. Мои руки поглаживают его грудь, и я лащусь к нему, как довольная кошечка.

Он одной рукой хватает меня за запястья и поднимает их над моей головой, прижимая мои ладони к спинке дивана. Потом его горячий и уверенный поцелуй опускается на мою шею. И снова – вууух. Крепкие, полные губы посасывают мою кожу. Вуууух-уууух. Я растекаюсь по его дивану.

На глазах у всего Торонто.

В то время как его дочери спят в нескольких футах от нас.

– Мэтт, – задыхаюсь я, поднимая подбородок к нему. – Мы должны остановиться.

Он отрывает от меня руки, и я больше не чувствую его горячего дыхания на шее.

– Прости, – хрипит он. – Думал, тебе нравится.

– Угу-у, – соглашаюсь я, но пытаюсь взять себя в руки. – Но… девочки.

Его большой палец возвращается на мой сосок. Я знала, что не зря всю жизнь пускала слюнки на хоккеистов. Мэтт действительно умеет владеть руками.

– Красотка, – говорит он, и его дыхание щекочет мой подбородок. Он задерживается на этом месте и целует его. Я трепещу от его прикосновения. – Дверь в мою спальню закрывается на замок.

Вместо ответа он встает и вырубает телевизор. Потом он поднимает меня на ноги и шепчет мне на ухо:

– Мы будем вести себя очень тихо, хорошо?

Я безмолвно киваю в знак согласия.

– Теперь не спеша иди в мою спальню. – Его шепот – словно горячий поцелуй в ушко. – Затем снимай рубашку и джинсы. Жди меня рядом с кроватью.

По моему телу снова проходит дрожь, и я киваю. Он щиплет меня за попу и идет в ванную, отчего мне еще быстрее хочется оказаться с ним за закрытой дверью.

В темноте его комната выглядит совсем иначе, сейчас сюда проникают огни Торонто и заливают его белую постель серебряным светом. В затемненной спальне нас точно никто не увидит. Но мне все равно кажется непристойным раздеваться напротив распахнутых окон. В других квартирах по соседству, я вижу, горит свет. Суббота во всей красе.

Но ни у кого суббота не выдалась такой же хорошей, как моя.

В момент, когда мои джинсы спадают на пол, я слышу, как дверь захлопывается.