Останься

Как будто этого было мало, воздушное пространство Торонто сейчас перегружено, и мы просто кружимся в небе в ожидании посадки.

Никакого шоколада недостаточно, чтобы загладить вину, если каждый раз, когда обещаешь повести девушку куда-то на ужин, отменяешь встречу.

Мою хандру прерывает победный вопль через проход. Чед Лемминг только что выиграл у Уилла О’Коннора в какую-то видеоигру, на которой они помешаны всю неделю.

– Тебя обставили, О.К.! – говорит Блейк, заглядывая к ним из-за спинок. – Дальше играю я?

О’Коннор встает и дает проход Блейку, а сам опускается на его пустое сиденье.

– Что с тобой, Эр? – Он жестом просит бортпроводницу принести попить.

– Ничего особенного. – Я вздыхаю и снова смотрю на время. Интересно, чем сейчас занимается Хейли? Надеюсь, она примет мое приглашение и дождется меня в моей квартире.

Вот только… Ждать. Это как раз то, за что меня ненавидела бывшая. И последний год нашего брака она вечно об этом твердила.

О’Коннор забирает свою диетическую содовую и приглядывается ко мне.

Да. Но я не собираюсь лить слезы перед этим парнишкой.

– Вы с Леммингом совсем недавно собачились, – пытаюсь я сменить тему разговора. – Уже пожали мизинчики?

– Это было недопонимание. – О’Коннор разрабатывает шею.

– Лемминг просто недопонял твое намерение переспать с девушкой, которую он подцепил?

– Да, он недопонял. – О’Коннор смотрит на меня с прищуром. – Я отвел девушку до двери ее дома и передал родителям.

– Родителям? – Господи.

– Ага. Она была несовершеннолетней и врала об этом.

– Именно. Она была школьницей, а это не круто. Мне нравится веселиться, но спать можно только со взрослыми и только с согласия, верно?

– Так ты помирился с Леммингом?

– Угу. – Его улыбка тускнеет. – Сказал, что ему следует быть осторожнее. И пообещал, что я буду примерным другом, когда мы в следующий раз пойдем по барам.

– Вот как. – Я немного поражен всплеском человечности от заслуженного засранца нашей команды. Но здорово знать, что где-то там глубоко в нем бьется сердце. Мой телефон жужжит от сообщения, значит, вернулся вай-фай. – Прости, – говорю я. – Нужно немного поподлизываться из-за того, что поздно приеду домой.

О’Коннор приподнимает бровь, и я уже готовлюсь услышать какую-нибудь циничную гадость по поводу отношений, но он молчит.