Останься

Но я не могу собраться с мыслями, потому что я видела, как минут сорок назад мистер Эмери закрывал за собой дверь в кабинет Джексона.

Какого хрена он сидит там так долго? В лучшем случае они играют в «Скрэмбл» на смерть. В худшем – помышляют, как выгнать меня из бизнеса.

Две недели назад я закончила писать свой отчет по расширению. Я действительно разобрала все до мелочей. Вкратце, данные показали, что расширение в Бридл Пат – неподходящий шаг. Своим исследованием я доказала, что мы бы выросли больше как компания, если бы мы сначала получше обосновались в Йорквилле, а потом открыли второй офис в каком-нибудь менее обособленном районе.

В Роуздейле, например.

Чтобы доказать свою точку зрения, я составила диаграмму в четырех цветах, добавила к этому убойную дозу данных и инфографику, которую составляла полночи. Но я бы даже написала свой отчет пятистопным ямбом или поставила танец, если бы это помогло донести мои мысли.

Ладно, может быть, обошлась бы без танцев. Нельзя забывать о собственном достоинстве.

Но я не позволю, чтобы мою компанию – мое дитя – убило одно неразумное расширение.

Мое высокотехнологичное офисное кресло скрипит, когда я уже в десятый раз за час верчусь в нем. Мне кажется, я нахожусь на поворотной точке в своей жизни, и это не очень удобно. Встречаться с Мэттом удивительно. Весь риск, на который я с ним иду, оправдывается. Я нажимаю на экран, просто чтобы посмотреть на заставку блокировки – селфи с Мэттом, которое я сделала после их победы над «Денвером». На фотографии мы празднуем победу с его командой в «Стикс энд Стоунз», и у меня на лбу нарисована красная «Т» в знак «Торонто», и Мэтт целует меня в щеку.

Весь день могла бы на нее смотреть.

Но в жизни нельзя выбирать только те перемены, которые хочешь. Я чувствую, что моя работа висит на грани. Джексон с отцом сидят в своем кабинете так тихо, что я не слышу ни слова. Но я чувствую тревогу. Что-то грядет.

– Хейли! Ты должна это увидеть! Прямо сейчас! – кричит мне Дженни с рабочего места.

Прямо сейчас? Что ж, должно быть, это что-то важное.

Я беру кружку со стола и ковыляю к столу Дженни. Когда я подхожу, она сидит в кресле и пялится в экран. Ее глаза сияют так, будто сейчас рождественское утро.

– Что стряслось? – спрашиваю я, подходя сзади.

– Вот что! – Она указывает своим идеальным маникюром на экран.

Я склоняюсь пониже, и у меня перехватывает дыхание.

– О, боже мой, – соглашается она.

– О, боже мой, – повторяю я, и у меня отваливается челюсть.