Останься

Отправь мне что-нибудь, чтобы я записал твой.

Она встает с дивана и берет сумочку. Она печатает что-то по пути к дивану, и секундой позже мой телефон звенит.

Я улыбаюсь от ее сообщения.

Она поднимает глаза на меня, вспыхивает румянцем и снова стучит по экрану.

Она смотрит на меня и закатывает глаза. Я улыбаюсь в ответ.

– Ты считаешь меня горячим? – спрашиваю я вслух и пытаюсь избавиться от своей самодовольной ухмылки.

Она жутко смущается и уводит взгляд. Я понимаю, что снова саботировал наш разговор.

Я принимаю это за комплимент, это значит, мы одинаково друг друга волнуем.

Она начинает смеяться со своей стороны дивана, и я продолжаю.

– Ты серьезно? – кричит она. – Это не тема для беседы на первом свидании!

Хейли хмыкает и склоняется над телефоном. Две секунды, и на моем экране всплывает сообщение.

Она вскрикивает от смеха. И, да, странно, что мы переписываемся, а не болтаем, я, честно говоря, никогда еще так не делал. Но это работает. Ее плечи уже не так напряжены, и румянец на ее щеках теперь из-за смеха, а не от страха.

Она фыркает, когда дочитывает сообщение.

Я нажимаю «отправить» и смотрю на ее лицо. Я вижу, как ее дыхание замедляется, пока она читает.

Она постанывает, и этого звука достаточно, чтобы член снова стал твердым.

Я ставлю телефон на беззвучный режим и бросаю его на кофейный столик. Я взглядом нахожу свой бокал вина, но не могу его достать. Потому что внезапно Хейли садится мне на колени и сжимает меня ногами. Ее голубые глаза пылают возбуждением.

Не зря два десятка лет я тренировал реакцию. Я тут же обхватываю ее руками и притягиваю к себе, я раздвигаю языком ее губы и пробую ее на вкус. Она со вздохом опускается на мою грудь, и поцелуй в мгновение становится страстным. Наши языки переплетаются, и мы стараемся сохранить контроль.

Видимо, Красотка что-то решила, держись, мир. Теперь мне так хочется увидеть ее верхом на моем пенисе, с этим решительным блеском в глазах…

– Ты издаешь этот звук.

Я моргаю. Мой мозг затуманен похотью.

– Рычащий. – Она закусывает губу. Я тоже хочу ее закусить, и мне требуется сверхчеловеческое усилие, чтобы держать руки при себе.

– Прости. – Я сглатываю. Потом я решаю, что к черту все, и говорю: – Меня жутко к тебе тянет, Красотка. Я понял, что должен сказать об этом прямо.

– Замолчи и целуй меня, Снайпс.

Я чувствую себя гребаным богом.