Останься

И снова мое сердце сначала подпрыгивает, а потом снова рушится вниз. Это не Мэтт.

– Привет, Тэд! – приветствую я его воодушевленно, потому что он только что прервал наш самый глупый спор с Дженни. Я вскакиваю со стула, чем немало его удивляю. – Кажется, мы как-то собирались выпить с тобой по чашечке кофе?

Он смотрит на меня огромными глазами.

– Да, я помню, был у нас такой план.

– Сейчас подойдет? Дженни сходила за своим эспрессо без меня.

Она закатывает глаза.

– Сейчас было бы отлично. – Его улыбка избавляет меня от последних сомнений, что Дженни была права.

Он все это время пытался позвать меня на свидание, а я этого не понимала.

– Я только захвачу пальто.

Мы отправляемся в кофейню на Йорквилл-авеню. Вместо кофе навынос мы выбираем присесть за маленький столик в конце зала.

– Хотя «сезон» тут, конечно, всего несколько серий, – отмечаю я.

Что еще я могу сказать в пользу Тэда? Ни разу за наш разговор я не заикнулась. Я совершенно спокойна все это время.

При нем я не запинаюсь и не потею от волнения. Он просто… Тэд. Я думаю, может быть, из-за ширины дубового стола между нами я не могу почувствовать то притяжение, которого ожидала. Я слегка тянусь вперед.

– Когда «Шерлок» закончится, – говорит он, – у нас всегда будет хоккей. Я знаю, как сильно ты его любишь.

Я отвечаю ему кривоватой улыбкой.

– К слову о хоккее, на тебе сегодня нет твоей кепки «Торонто».

У него тут же розовеют уши.

– Она недавно слетела, когда я спешил к станции метро.

У меня был выбор – либо спасти кепку и пропустить поезд, либо отпустить кепку, зато попасть домой вовремя.

– Я бы выбрала кепку.

– Конечно. Это можно понять по трем твоим флажкам в кабинете и подставке для карандашей с их эмблемой.

Он улыбается, и у него милая улыбка, но я снова не чувствую ни единой искорки.

Его румянец становится еще гуще.

– Проклятье. Кто меня сдал?

– Дженни. Но тебе не о чем волноваться, – благосклонно добавляю я. – Ничего страшного, что ты болеешь за «Бостон», а не за нас.

Глупо, но не страшно.

Тэд прыскает от смеха и затем рассказывает, что однажды у него были билеты на домашнюю игру «Торонто» против «Бостона», но он застрял в лифте в центре города. Он умеет рассказывать, а я умею слушать. Но когда он доходит до момента, где он звонил охране здания, я внезапно чувствую это! По моей груди разливается тепло, и кожу начинает покалывать. Моя улыбка становится шире.