Останься

Я так быстро стягиваю с Красотки спортивные лосины и трусики-бикини, что она брызгает слюной от смеха. Но смех быстро проходит, и в ее глазах появляется отблеск паники, когда она понимает, что наполовину раздета. Она пытается сжать ноги, но я цыкаю на нее и сам кладу ей руки на бедра.

– Нет уж, крошка. Открой.

– Мэтт… – Ее голос звучит немного угрожающе. – Это…

– Возбуждает? – подсказываю я. Я теряю голос, когда вижу идеальную вульву в дюймах от своего рта. – Ты права. Это возбуждает.

И сразу, без лишних слов, я приближаюсь губами к ее блаженству и медленным, долгим движением облизываю ее, и мы оба сладко постанываем.

– Мне нравится твой вкус, – шепчу я прямо в ее влажную сердцевину.

– Мммммрр, – только и отвечает она.

Я подсматриваю за ней: ее закрытые веки трепещут, а губы приоткрыты в ожидании. О да, черт возьми. Нет ничего сексуальнее, чем разгоряченная женщина.

Мой язык тянется к ней, чтобы еще раз лизнуть. Красотка вздрагивает в ответ. Я даже не обращаю внимания на твердую плитку под коленями – хотя мои колени болят после игры.

Моя задача сейчас – сделать все для Красотки. Я нежно-нежно целую ее клитор и сам наслаждаюсь ее дыханием, ее требовательными пальцами, когда она запускает их мне в волосы и пытается удержать меня на месте.

– Мэтт, – умоляет она, когда я отказываюсь делать то, чего она хочет, и начинаю лизать ее ближе к бедрам.

– Всему свое время, – шепчу я. – Мы здесь создаем воспоминания.

От ее приглушенного смеха в комнате становится жарче.

– Ты сводишь меня с ума.

То, что ты делаешь.

Это я и хотел услышать. И я продолжаю, продолжаю заводить ее сильнее и сильнее своими поцелуями вокруг, но не туда, посасываниями там, где она их ждет, и резкими перемещениями к другим прелестным частям ее тела. Теперь я ввожу палец в ее тугое влагалище и понимаю, что весь вспотел от желания и почти страдаю от эрекции. И я рад, что искушал ее медленно, потому что, когда Хейли кончает, ее оргазм длится чертову вечность.

Ее стоны отражаются от стен кухни. Ее бедра покачиваются, когда она кончает с моим языком на себе, и ее внутренние мышцы крепко сжимают мой палец, которым я продолжаю плавно двигать.

Когда пик ее наслаждения остается позади, она приоткрывает глаза и дарит мне мягкий, довольный звук.

– Я знаю. – Я растягиваюсь в ухмылке, встаю на ноги и тянусь к пряжке на поясе. – Знаешь, в чем еще я хорош?

Ее голубые глаза опускаются на бугорок в моих штанах.

– Я уже знаю, что ты в этом хорош, помнишь?

– О, я помню.