Останься со мной

Про долги я ей сказать не могу, поэтому признаюсь в другом:

— Мам…мы с ним снова… — замолкаю, беспомощно разведя руками, — вот. Само как-то вышло.

— Ох, Лера, — она ставит кружку на подоконник, и устало трет виски, — что ж тебе не живется-то спокойно? Ты же в прошлый раз еле выкарабкалась, а теперь снова как бабочка на огонь. Сгоришь ведь.

— Знаешь, — произношу неуверенно и даже не верю в свои собственные слова, — мне кажется, он изменился.

Она скептично поднимает брови.

— Нет, ты не подумай, что я растаяла и готова защищать его с пеной у рта.

— Было бы неплохо, — криво усмехнулась она, — я больше не хочу видеть свою дочь несчастной.

А я внезапно понимаю, что хочу чтобы у Макса был настоящий отец.

Вечером звонит Леша.

О, Боже… Леша.

Со всеми этими переживаниями я напрочь забыла о том, что он вообще существует. Стерва неблагодарная! Он всегда был так внимателен ко мне, так ласков и заботлив, а я отвернулась от него, стоило только на горизонте замаячить хладнокровному Демиду.

Правильно говорят: бабы-дуры. Я рьяное тому подтверждение.

Мне очень стыдно, и хочется сделать вид, что не заметила звонка, но совесть все-таки есть, и она не позволяет поступить совсем уж по-хамски.

Отвечаю:

— Привет, — голос такой писклявый, что самой противно.

— Лерочка, здравствуй! Как у тебя дела? Все в порядке? — сходу ошеломляет водопадом вопросов.

— Мммм…эээ…да.

— Я приходил к тебе на работу.

Вот бедолага…

— Твои коллеги сообщили, что ты заболела.

— Это начальница. Она просто недовольна тем, что я ушла на больничный.

— Тебе чего-нибудь надо? Апельсинов? Гранатов? Может лекарства какие привезти?

Я чувствую себя последней сволочью. Падаю на кровать, прикрывая глаза ладонью и чуть ли не стону:

— Не надо, Леш. У меня все есть.

— Тогда давай просто приеду. Посижу с тобой, поухаживаю. Хочешь бульон сварю? Я правда не очень с кухней дружу, но ради тебя постараюсь.

— Нет-нет. Что ты! Не надо! И вообще, я уже поправилась, просто…просто запись к врачу через несколько дней. Вот и приходится дома сидеть.

Он замолкает. Я тоже. Чувствую, волнуется за меня, несмотря на то что в последний раз я жестко его обломала. Злюсь на саму себя. Сколько можно издеваться над парнем? Понятно же, что ничего у нас с ним не будет. Не теперь, когда в моей жизни снова появился Демид.