Останься со мной

Спираль в животе ослабла, но горечь на языке усиливается с каждой секундой.

Еще пара минут, и они прощаются. Начальница идет на парковку, а Лерка бредет прочь, прижимая к груди эти проклятые ромашки. Я снова провожаю ее взглядом до тех пор, пока она не скрывается за углом и, кажется, даже не дышу. Мне почти больно.

В голове странный туман, в котором еле перекатываются вареные мысли. Меня не волнует ни тендер, ради которого мы с братом сейчас жилы рвем, ни предстоящие встречи, ни все остальное. Какая-то апатия.

Я продолжаю сидеть, уставившись в одну точку на приборной панели, и у меня никак не получается собрать себя воедино.

Из этого состояния меня выводит телефонный звонок.

Снова Эльвира. Я смотрю на ее фотографию на экране и не чувствую ровным счетом ничего. Пустыня. Звонок скидывается и тут же начинается снова. Надо ответить, но как же не хочется. Ничего не хочется.

— Да? — я все-таки жму зеленую кнопку и устало откидываюсь на спинку.

— Привет, — из динамика доносится мягкий голос.

— Привет, — у меня нет сил взять себя в руки и изобразить если уж не радость, то хотя бы скупую заинтересованность. Мне пофиг.

Она чувствует, что что-то не так, поэтому замолкает.

— Все в порядке?

— Да.

После моего ответа снова молчание. И я не делаю ничего чтобы его разбить.

— У тебя точно все хорошо?

— Да-да. Просто…занят.

Я ненавижу врать и оправдываться, но в этот раз лживые слова сами слетают с губ. И мне не жалко.

— Оторвала от работы?

— Немного.

Самую малость. Я как раз был занят ничего не деланьем и тупым рассматриванием пыли на приборной панели.

— Извини, милый.

Почему она постоянно зовет меня милым? Во мне вообще ничего милого нет. Просто циничная сволочь, которая даже сейчас думает о чем-то другом. Вернее, о ком-то.

— Я подумала, может ты меня сегодня заберешь? Сходим куда-нибудь, поужинаем?

Тошнит от одной мысли о том, что придется изображать заинтересованность, разговаривать и делать вид, что не все равно.

— Прости. Не сегодня. У меня реально…много дел.

— Понятно, — расстроенно тянет она, — опять вернешься поздно?

— Не вернусь.

В трубке озадаченная пауза. Я понимаю, что слова прозвучали грубо и как-то неоднозначно, и на миг испытываю какое-то неуместное облегчение. Словно наконец вывалил то, что давно пряталось внутри.

— В смысле?

— Завтра к семи надо быть в офисе. Важная встреча. Поэтому останусь на квартире, чтобы не тащиться за город.