Останься со мной

Как тут соскочишь, когда здесь все от и до сделано под моим руководством, когда в каждую мелочь вложена душа? Разве можно отказаться?

Я не могу, хотя надо. К сожалению, я не настолько сильная и самодостаточная, чтобы гордо задрать нос и произнести «не нужны мне твои подарки, Барханов, можете отдать их кому-нибудь другому»

Конечно, не произнесу! Я даже просто думаю об этом, и тут же протест в душе поднимется. Здесь все мое! Я готова как Голлум ползать от стола к столу, лобызать карту на стене, с придыханием повторяя «моя прелесть».

Не откажусь. Ни за что. Но разгон ему все равно устрою.

И пока боевой фитиль в моей деловой и крайне бедовой заднице раскочегарился не на шутку, я набираю его номер.

Не отвечает. Сбрасывает.

Наверное, почувствовал мои мысленные посылы и решил сделать вид, что не причём. Ну уж нет, товарищ замороженный манипулятор, не отделаешься ты от меня. Я тебе все выскажу. От и до!

Однако прежде, чем я успеваю снова ткнуть в зелёную кнопку вызова, мне приходит сообщение.

«Лер, я на совещании. Как освобожусь – перезвоню».

«Я все знаю»

«Что все?»

«Вероника приходила»

Минутная тишина, потом скупое «понятно».

Я больше не пишу, потому что объект вне зоны досягаемости, а ругаться смсками не интересно

Проходит час, а он не звонит. Потом еще полчаса и я начинаю подумывать, что он решил сбежать от меня куда-нибудь на Северный Полюс. Но спустя еще пятнадцать минут, Демид внезапно заходит в офис. И судя по хмурому выражению лица, подгорает не только у меня.

— Давай, — кивает и плюхается на стул, дергая верхние пуговицы на белоснежной рубашке.

Оторвешь ведь, дурак! Я пришивать не буду!

— Что давать?

Я почему-то зависаю на загорелой шее, и краях ключиц, выглядывающих в разрез. Выглядит очень по-мужски. Тестостероновая инъекция прямо в сердце.

— Ты же наверняка заготовила речь. Распланировала шоу с битьем тарелок и желательно об мою голову. Так ведь?

Я смущаюсь и отхожу к окну. Речь заготовила, но, если честно, забыла, пока его ждала, а как увидела, так и остатки слов растеряла.

— Спасибо.

За спиной подавился и чуть не рухнул со стула один удивленный и, кажется, даже испуганный Барханов.

Улыбаюсь, глядя на свое отражение в окне. Оборачиваться к нему не хочу, пусть помучается, пытаясь разгадать, что я задумала.

На самом деле, я ничего не задумывала. Я, наверное, просто выросла.