Останься со мной

Пусть нервы мотает, пусть бесит каждой своей выходкой, лишь бы живая, здоровая и рядом.

Я выскакиваю из дома, попутно поднимаю на ноги полгорода и спускаю с цепи ребят, которые в прошлый раз помогли распутать клубок с подставой Вероники.

Вереница темных машин несется к заброшенному заводу. Я во второй. Перед глазами красная пелена, сердце грохочет. Мутит. Нервы на пределе. Дергаю рычаг переключения передач, и машину заносит. Матерясь во весь голос, ловлю ее и снова вдавливаю педаль газа в пол.

Только бы Рыжая дотянула до нашего приезда.

Мы врываемся на территорию через главные ворота и вразнобой тормозим на широком, убитом временем дворе.

Тихо, как в гробу. Ни других машин, ни людей, ни просвета в окнах.

— Рассредоточиться, — командует Стеф своим парням. Они словно призраки скрываются в темноте, а я не могу терпеть и, как олень, рвусь к тому зданию с высокими окнами.

Может я сейчас под прицелом, может еще миг и в моей башке станет минимум на одну дырку больше. Насрать! Инстинкт самосохранения отключается, и в голове остается только одно.

— Прикрыть его!

Черные тени Ефремовских ребят поблизости. Движутся параллельно со мной, на ходу сканируя обстановку.

Вокруг все так же тихо. Не души.

Наконец, впереди маячит заветная дверь. Я врываюсь внутрь, отгоняя от себя дурные воспоминания. По памяти прохожу по коридорам, в которых царит непроглядная мгла, и вываливаюсь в тот самый зал.

Взгляд выхватывает стул на полу — когда-то к нему была привязана Вероника, и кишки сводит от дурных предчувствий.

— Лера! — получается полу шепот полу крик, — Лерка, ты тут?

Ну же, Ежик, выползай из той норы, в которую забилась.

Проходит пять секунд, десять и я уже чувствую, как седеют волосы у меня на висках, а потом раздается легкий шорох, и откуда-то из темного угла выныривает хрупкая фигурка. Она налетает на меня так, что едва не сбивает с ног, обнимает крепко-крепко и дрожит.

— Я убью тебя, Вознесенская, — стискиваю ее в объятиях так крепко, что она охает, — точно убью.

Лерка шмыгает носом и начинает беззвучно рыдать. Я только чувствую, как моментально промокает рубашка у меня на груди.

— Демид! — раздает отклик откуда-то с улицы.

— Здесь мы! Все в порядке. Выходим.

Лерка цепляется за меня, как маленький ребенок и продолжает содрогаться от рыданий.

— Все, Лер, все.