Останься со мной

— Почему ты не сказала?

— Барханов, ты сейчас серьезно? Почему я должна была тебе говорить?

— Лер…

— Только давай без пафоса, типа делали вдвоем…я имел право знать…ты меня лишила возможности увидеть первые шаги, первые зубы…бла-бла-бла, — пренебрежительно отмахиваюсь и по его вытянувшейся физиономии понимаю, что примерно это он и собирался вывезти, — не смеши меня, Барханов. И не натягивай маску обиженного мальчика, тебе не идет.

Знаю, что нарываюсь, злю его, но по-другому не получается. Меня снова переклинивает, и я начинаю нести всякую чушь, пытаясь защититься.

— Никаких обид, — в его голосе звенят стальные ноты, — я просто пытаюсь понять, с чего ты взяла, что имеешь право решать за всех.

— Прости, совсем забыла. Это же твоя прерогатива. Это ты у нас великий и ужасный. Царь! Захотел — поманил, захотел — дома на цепь посадил, захотел — прогнал.

— Не передергивай.

— Даже не думала. Просто, поясни мне бестолковой, почему я должна была тебе сказать об этом? Ты меня выкинул, как ненужный хлам, растоптал и свалил к своей прекрасной идеальной Вобле.

Я была тебе не нужна. Разве не так?

— При чем здесь это?

— Притом, дорогой мой, что гордость не только у тебя есть.

— Значит, дело в гордости?

— Не только в ней, — сокрушенно качаю головой, — а в том, что между нами было все кончено, и я не собиралась сохранять даже намек на связь. А если бы ты узнал про Макса…все было бы иначе.

— Было бы, — соглашается Барханов, и меня передергивает от того взгляда, которым он меня награждает.

Я не уверена, что хочу слышать его вариант ответа, но все-таки спрашиваю:

— И чтобы тогда было? Ты бы растекся сладкой лужицей у моих ног, умиленно улыбался и разговаривал с моим пузом? Сомневаюсь. А может, потащил бы меня на аборт? Я скорее бы тебя загрызла, чем позволила это сделать. Или попытался бы отобрать ребенка?

В ответ на последнее предложение, слышу весьма отчетливый рык.

— Что я такого сказала? Ты же богатый, как демон. У тебя везде подхваты и связи. Нажал бы, где надо и все, — говорю, а саму трясет от мысли, что он действительно запросто может так сделать.

Даже сейчас, — А что, отличный вариант? Забрать сына, принести в свой идеальный дом, к идеальной женщине, которая воспитала бы из него идеального гражданина, даже не заработав ни единой растяжки на своей идеальной заднице. Все как ты любишь.

Он сейчас точно меня прибьет, но я не могу остановиться:"

"— Правда, не факт, что тебя бы устроил этот ребенок. Он вообще не идеальный.