— К тому же позволяет вам сравняться с братом, — уточнил Николо.
Марию заинтриговало его наблюдение, поскольку такая мысль даже не приходила ей в голову.
— Вы полагаете, что я намеренно желаю составить конкуренцию Джордано? — медленно промолвила она. — Вы не совсем правы.
— Тем не менее вы выбираете опасные районы, — настаивал граф, наблюдая за игрой эмоций на ее экспрессивном лице.
В глубине темных, с золотым искорками глаз появилось вдохновение."
"— Далеко не каждую неделю я сажусь в самолет и лечу на другой конец света.
Иногда между поездками проходят месяцы. В такие периоды работаю в студии, посещаю рауты, делаю светские фоторепортажи и помогаю Эмилии ретушировать семейные портреты. — Мария сделала паузу. — Когда же я берусь за серьезное задание, мне хочется, чтобы мои снимки получили общественный резонанс. Именно поэтому стараюсь запечатлеть на пленке наиболее «жареные» факты. — В ее голосе чувствовалась страстность, щеки порозовели. — Если требуется, я немедленно уезжаю в горячую точку — идет ли речь о сохранении окружающей среды или об ужасах нищеты.
— Ставят ли женщинам-фотографам какие-либо препоны?
Вот как раз этот факт Марию крайне раздражал.
— К сожалению, феминизм и равенство при приеме на работу не получили пока всеобщего признания.
— А вы не задумывались над тем, какая судьба была бы вам уготована, если бы вы, а не брат, пошли на неоправданный риск и стали заложницей? — спросил граф со зловещей мягкостью. Допив напиток, поставил бокал на столик.
Золотисто-топазовые искорки вспыхнули в глазах, когда Мария с нескрываемой ненавистью уставилась на него.
Медленно подняв руку, она заправила выбившуюся прядь волос за ухо.
— Джордано отказался взять меня с собой.
— Вы должны бесконечно благодарить его, — жестко бросил Романо.
Мария заметила, как вдруг напряглись его мускулы, превратившие лицо в жестокую маску, непроницаемую, высокомерную, безжалостную.
— Ваш брат, хоть и дурак, но не безнадежный тупица.
— Не смейте…
Девушка не успела договорить, ибо в этот момент, не постучавшись, вошла Кэтрин.
— Салли готова подать обед.
И Кэтрин удалилась так же бесшумно, как и появилась.
— Так что вы говорили?.. — продолжил Николо.
— Вы не имеете права оскорблять моего брата! — выпалила Мария.
Улыбка тронула его губы, но глаза остались непроницаемыми.
— Преданность семье иногда бывает слепой. — Он встал и обратился к Марии. — Не желаете ли пройти в столовую?
Поднимаясь с дивана, девушка постаралась подавить раздражение.
