И Мария всегда сознательно стремилась подчеркнуть скорее положительные черты характера человека, нежели отрицательные, когда делала портреты, чем и зарабатывала на хлеб с маслом в начале карьеры в принадлежавшей родителям студии.
Из чисто профессионального интереса взгляд девушки задержался на Николо Романо. Так, по крайней мере, заверила она себя, приглядываясь к наклону его головы, изгибам чувственного рта, а когда Николо вежливо беседовал с гостем, изучала его пронзительные глаза. Человеку менее наблюдательному Николо Романо наверняка показался бы полностью раскованным и непринужденным, однако в крепкой стати ощущалась напряженная сталь, скрытая сила, притом весьма опасная.
Где-то у основания шеи Мария почувствовала страх, скользнувший потом по позвоночнику. Не дай бог иметь такого врага!
— Мария…
Она повернулась и, увидев Хейла, тепло улыбнулась.
— Позвольте представить вам Луизу и Гарри Коннори. — В его голосе звучала такая невероятная учтивость, что Марии стоило немалого труда не рассмеяться.
— Мария Кьелли, наша хорошая знакомая из Италии.
— Из Италии?! — воскликнула Луиза таким тоном, словно речь шла о географическом захолустье. — Вы там живете?
— Да, я там выросла, получила образование. Правда, Турин не столь велик, как Нью-Йорк, но тем не менее я привыкла к нашему мягкому климату, а у вас мне не очень-то уютно. Почему бы вам не приехать в наш солнечный рай?
— О боже! Как далеко! — воскликнула Луиза, театральным жестом прижав к вискам пальцы с ярко-красным маникюром.
Такого же цвета помада была наложена на ее губы, которые, раскрывшись в улыбке, демонстрировали превосходную работу стоматолога.
Ухоженное лицо свидетельствовало об искусстве хирурга-косметолога экстра-класса.
Лет тридцать, а может, и сорок замужем за состоятельным аристократом, живет в роскоши, ни в чем себе не отказывая, подытожила впечатление Мария, стараясь выглядеть весело и непринужденно.
— Сэр Хейл…
Словно молнией пронзило все ее существо от мягкого, протяжного мужского голоса. Девушка медленно, слегка робея, повернулась к Николо Романо.
Рубашка из тончайшего хлопка, безукоризненно скроенный костюм великолепно обрисовывали его мощную фигуру. Он стоял так близко, что Мария почувствовала запах дорогого мыла, смешанный с тонким ароматом лосьона.
Непроизвольно ее глаза остановились на мужских губах, изучая их чувственный изгиб. Интересно, приятно ли оказаться в их власти? Это и рай, и ад, подсказывал внутренний голос, все зависит от настроения графа.
