Осторожно: блондинка!

Ведь если разобраться и посчитать, то получается, что замужество погубило больше женщин, чем голод, война и все стихийные бедствия, вместе взятые.

В это время зазвонил телефон, и Лариса поспешно схватила трубку.

– Да, да, я слушаю, – торопливо заговорила девушка.

– Что же это вы, Лариса Петровна? Договорились, что вы будете ждать нашего звонка, а сами из дома ушли?

– Не умирать же мне с голоду? Просто сходила в магазин за продуктами, – возмущенно проговорила Лариса.

– Ладно, на первый раз прощаем, – снисходительно усмехнулся мужчина.

– А вы что же, собираетесь еще кого-то у меня похитить? – съязвила девушка.

– Не понял, – пробормотал мужчина.

– Ну вы сейчас сказали, что на первый раз меня прощаете. Вот я и интересуюсь, когда будет второй?

– Все шутите, Лариса Петровна? Вижу, веселая вы женщина.

– А так жить легче, когда с юмором, – усмехнулась Лариса.

– Жить с юмором будете потом, а сейчас перейдем к нашему делу. Вы собрали нужную сумму?

– Пока только половину, мне необходимо еще дня три, как минимум.

– Двух дней вполне достаточно. Завтра никуда не уходите, я буду звонить вам во второй половине дня.

– Постойте, не вешайте трубку, – закричала Лариса. – Дайте мне поговорить с мужем, я хочу убедиться в том, что он еще жив.

– Не волнуйтесь, жив ваш муж, ничего с ним пока не случилось.

– Я должна убедиться в этом! – упрямо повторила Лариса.

– Ну хорошо, хорошо. Он позвонит вам в течение получаса. – И абонент отключился.

Девушка положила трубку и, глядя на подругу, задумчиво проговорила:

– В течение получаса должен позвонить Сергей.

– Что ты ему хочешь сказать? – спросила Наташа.

– Что он скотина, – зло выпалила Лариса. – С какой стати я должна вылезать из кожи вон, чтобы выкупить этого кобеля? Пусть бы его любовница и волновалась на этот счет.

– Ты вроде мне рассказывала, что ее того… – округлила глаза Наташа.

– Того, того, не смотри на меня, как на ненормальную. Это я так про любовницу сказала, просто от злости уже сама не знаю, что говорю. Просто готова рвать и метать.

– Это в тебе сейчас говорит женское самолюбие, – со знанием дела заключила Наташа."

"– Да при чем здесь мое самолюбие? Злость сейчас во мне говорит. И не просто говорит, а орет благим матом. Наташ, мы прожили четыре года, вроде ничего прожили. Все, конечно, было: и ссоры, и примирения, но я ему верила. Никогда не слушала, что говорит про него мой отец. Он с самого начала почему-то невзлюбил Сергея. А на поверку оказалось, что папа во всем прав. Во всем, во всем.