Аккуратно сложил деньги в целлофановый пакет, перетянул аптечной резинкой и убрал в шкаф – завтра утром американец протрезвеет и потребует их назад.
Потом он пошел в комнату, долго рассматривал отложенные работы. Он ничего не понимал. Ничего.
Уснул часов в восемь утра, предварительно сжевав оставшуюся котлету, практически несъедобную, каменную, покрытую застывшим вонючим жиром.
Разбудил его звонок Грега. Тот долго извинялся и попросил привезти работы.
– Они вроде мои? – как бы в шутку поинтересовался он.
– Твои, – подтвердил Свиридов.
С того самого дня он понял, что надо делать. Оставался всего один вопрос – как?
Грег золотые горы не обещал, но убедил его, что жить в Америке он будет неплохо. Русских берут хорошо, на русское искусство большой спрос, словом, должен быть выход."
"– Проще всего по израильской визе, ищи еврейскую родню – самый надежный способ, у тебя есть такая возможность?
Свиридов растерялся.
– Да нет, вроде нет, какая израильская виза, какая еврейская родня? Бред, да и только.
А ночью вдруг пробило: дед Исай! Да, конечно, Исай Ильич Берлин, чистокровный еврей!
С самого утра полетел в Подольск, отыскал мамины документы. Все правильно, отец – Исай Ильич Берлин. Только мама оставалась на фамилии бабы Кати, ведь родила бабка безо всякого мужа, муж появился потом, а фамилию менять не стали – зачем осложнять девочке жизнь?
Мама посмотрела на него с испугом и тут же все поняла.
– Уезжаешь, – прошептала она. – Может, и правильно. Здесь у тебя как-то все нескладно, не очень.
А там – кто знает? Глядишь, повезет. – Она заплакала.
Свиридов подошел к ней, обнял, они заплакали вместе. Он рассказывал ей про Грега, про его галерею. Мама, кажется, не очень верила.
Потом он вспомнил про деньги, выбежал в коридор, отсчитал триста долларов, протянул ей. От удивления мама вскрикнула. Получается – правда.
* * *Путь был долгим. Подключились какие-то люди, чьи-то знакомые, знакомые чьих-то знакомых, и через полгода ему пришел вызов от дальних родственников из Израиля, из города Беэр-Шева.
Где этот город? Фамилия этих людей была Берлин. Конечно, это были совершенно другие Берлины, но какая разница. Теперь оставалось только подать документы.
С Грегом Свиридов был на связи. Работал как оглашенный – никогда он так не работал. Но оказалось, что зря – вывоз работ, даже своих, был ограничен, и почти все пришлось оставить в Подольске.
Разрешение на отъезд Валентина подписала. Но деньги потребовала – права.
