- К сожалению, Маше не нравится моя фигура, приходится держать себя в руках. Хотя ей не только фигура не нравится.
- Да ну его к черту, эти диеты. Гадость.
- Поддерживаю. Наедимся сегодня сладенького, да, Маш? - поворачиваюсь к разъяренной Маше.
- Главное не есть макароны, особенно переваренные. – О как поддерживает разговор моя ногодавилка.
- Точно! Надо есть альденте, - подключается Ксюша, собственно она-то мне макаронину и придумала, но видать не понимает, о чем мы ведем речь. – Все, я за десертом.
- Я тебе помогу. Чай, кофе? Снова в нос? - О, вот и цербер подключился.
- И понос. Шучу. Нам с Машей кофе, ни в коем случае нерастворимый, хотя что я объясняю, у вас же образцово-показательный дом по употреблению этого напитка.
- Ты слишком много говоришь.
- Замолкаю.
Как только отец семейства уходит из столовой, Маша снова со всей силы наступает мне на ногу.
- Б*ядь, я тебе ноги реально вырву!
- Только попробуй, землю будешь своим побитым носом рыть. Что это сейчас было? Сначала нога, потом этот десерт?
- Что ж непонятного, у меня силы на исходе, вот и хочется десерта.
- Обойдешься. Мы еще с тобой поговорим после того, как выпьем кофе.
- Обязательно, а теперь расслабься, Маш, я здесь пострадавшая сторона, а ты нос воротишь. Не выводи меня из себя, тебе может не понравиться.
- А вот и наш десерт. Приятного всем аппетита, Сашуня.
* * *- А твой папа точно не будет против, что мы уединились в твоей комнате?
- Нет, он просто отведет меня к гинекологу и узнает, что ты здесь делал.
А теперь садись и рассказывай.
Сажусь на кровать рядом с Машей и начинаю задирать ее платье."
"- Ты совсем что ли? Я вопрос тебе задала, - в очередной раз бесится Маша, ударяя меня по руке.
- Прости. Хотел увидеть край чулок, обожаю девушек в чулках. Маш, я сказал расслабься и не выдумай того, чего нет. Я не знал кто твои родители, ясно? Сдались они мне как собаке пятая нога. Что ты еще хочешь знать?
- Что у вас было с Ксюшей?
- Да ничего у нас не было! Ничего!
- Но она сказала, что папа тебя ненавидел.
За что?
- За то, что я подкатывал к его жене, что ж непонятного?
- Так ты действительно к ней приставал?
- Да. Она мне очень нравилась, скажу больше, я тогда даже думал, что в неё влюблен.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Ты хотела правду, я тебе ее сказал. Маш, - сжимаю ее ладони. – Ну ты чего? Сто лет прошло, я о твоей Ксюше и не вспоминал. Это же прошлое.
