Осторожно, злой босс (СИ)

А Дмитрий Романович? Наверное, последнее, о чём стоило сейчас думать, это о работе, но я вспоминала о нём совсем не в этом ключе.

И вот кто меня дернул попросить приехать на работу отдельно? Как быстро он поймёт, что до работы я так и не дошла?

По расписанию у него, насколько я помнила, никаких встреч на первую половину дня назначено не было, а это означало, что он вполне мог просидеть до обеда в своём кабинете, даже не увидев, что меня нет на рабочем месте. А даже когда выйдет, может подумать, что я просто пошла на обед.

Машина затормозила, а я не знала, какую стратегию поведения мне выбрать. Я решила для себя только одно: я не сдамся. Буду до последнего сражаться за свою жизнь. Ради себя и ради своей дочери.

Я не дам этому мужчине второй раз отравить мне моё существование.

Двери фургона открылись, и в свете солнца передо мной предстал Олег. В тёмной подворотне я не разглядела его как следует, а теперь рассматривала, запоминая отличительные особенности, чтобы, если…. нет. Чтобы, когда я выберусь отсюда, я могла чётко описать его для полиции.

Он возмужал за те годы, что я его не видела. Его руки украшали некрасивые синюшные татуировки, над бровью появился шрам, которого раньше как будто не было. А черты лица стали ещё более резкие и озлобленные.

— Ну что, вот мы и дома. Пришло время платить по счетам.

На улице светило солнце, его лучи так приятно ласкали кожу, вот только настроение было совсем не солнечным.

Оказывается, темные, преступные дела совершались не только ночью, или в пасмурную, дождливую погоду.

— Давай быстрее — подгонял меня в спину Олег, ведя к какому-то полузаброшенному дому.

Звать здесь на помощь тоже было бесполезно. Поблизости не было ни души. Вообще, всё выглядело так, будто деревня была заброшенной. Прямо как та, куда Олег вывезли ту девушку, из-за которой он сидел.

Что бы он ни говорил, а своим привычкам он не изменял. Действовал по той же схеме.

— Что тебе нужно от меня?

— Чтобы ты молчала и выполняла, что я скажу. Будешь отрабатывать мне за все года, что я сидел. Всеми частями своими отрабатывать будешь. — Он мерзко засмеялся, а я пыталась понять, как вообще могла влюбиться когда-то в такого человека?

Может, он был тогда другим, и так на него повлияла тюрьма? Ну не могла же я быть настолько слепа, чтобы не замечать этого?

Мы вошли в дом, который и изнутри выглядел ничуть не лучше, чем снаружи.