Осторожно, злой босс (СИ)

На стоянке меня уже привычно ждала машина с Герой, и я с радостью впрыгнула в просторный салон, предвкушая вечер, который впервые за две недели был у меня свободен.

Дома, вдоволь наигравшись с Машей, я наконец-то не торопясь укладывала её спать.

— И жили они долго и счастливо. — Дочитала я сказку, и отложила книгу в сторону. — Ну всё, пора спать — я поцеловала дочь в лоб, готовясь встать с кровати и уйти на кухню.

Так как квартира была у нас однокомнатная, то по ночам кухня была моей территорией, где я обитала, чтобы не разбудить дочь.

— Мам, а где мой папа? — спросила меня Маша, и я замерла. Она уже спрашивала меня подобное ранее, но всего пару раз, и она была помладше, так что её было легко отвлечь от разговора.

Конечно, она видела, что многие дети гуляют на площадках и игровых со своими отцами, да и Матвей, сын соседки, часто рассказывал Маше о своём папе. Хоть Света с мужем и были в разводе, но сына он не бросил, и достаточно часто проводил с ним время.

— Ты разве не помнишь? Я тебе уже рассказывала, что твой папа живёт в другой стране.

— А в какой другой стране? В Африке?

— Африка — это не страна, а континент.

— Я не знаю, что такое контимент. — Маша смешно сморщила свой носик, исковеркав незнакомые слово, и я не смогла сдержать улыбку.

— Есть моря и океаны, они отделяют земли друг от друга. Вот такие земли называются континентами.

— Ладно. Он уехал, потому что не захотел меня любить? — спросила дочь, и её вопрос просто вышиб у меня весь воздух. Как она могла так думать? Разве её можно было не любить?

— Нет, ты что! Когда ты родилась, тебя сразу все полюбили, потому что ты хорошенькая, как маленькая куколка, и очень милая.

Кажется, Машу удовлетворил такой ответ. А возможно, этому поспособствовало то, что она была действительно уже сильно сонная.

Она кивнула, и, отвернувшись к стенке, сладко засопела уже через пару минут, пока я сидела и гладила её по спине.

Я ничего не могла с собой поделать, но слёзы катились по моим щекам одна за другой.

Я переживала за то, что не могла дать своей дочери всего того, что она заслуживала, и из-за своей глупости и мнительности лишала её обычных детских радостей.

У неё не было своей комнаты, она не ходила в детский сад, у меня не было денег на то, чтобы часто радовать её игрушками. Я лишила её отца, возможности иметь полную семью. Но я знала, что по-другому я просто не могла.