И когда они вместе спускались в служебном лифте, Ведерников тихо проговорил:
— Послушай, Седой, сейчас у меня должна состояться очень важная встреча, и ей никто не должен помешать. А поскольку я доверяю только тебе, то ты и будешь нас прикрывать.
— Как телохранитель или как простой наблюдатель? — спросил Федор не только для того, чтобы узнать, как ему действовать в случае непредвиденной ситуации, но и для того, чтобы прощупать, сможет ли он заработать на этом задании и сколько?
— Просто держи глаза открытыми пошире, — уточнил Ведерников, — потом обо всем доложишь!
— Как скажешь, хозяин.
Ровно через пятнадцать минут Ведерников оказался в Нескучном саду. Не очень надеясь на Федора, он постарался, чтобы за ним, во-первых, не увязался «хвост», а во-вторых, во время телефонного разговора ему требовалось, чтобы никого рядом не было.
В Нескучном саду Ведерников сел так, чтобы не выпускать из поля зрения фигуру Седого. Вскоре раздалась незатейливая мелодия «Подмосковных вечеров», и он нажал на мобильнике кнопку «да».
— Еще раз привет, Славик! — прозвучал голос «Первого».
— Здравствуйте, — напряженно ответил он, — что-то случилось?
— У вас нюх, как у породистой гончей, — усмехнулся Широши. — Сразу после нашего разговора отправляйтесь в аэропорт, берите билет в любую страну Запада и сегодня же улетайте из России, если, конечно же, вы не хотите близко познакомиться со всеми прелестями Лефортовской тюрьмы, — с явным сарказмом проговорил «Первый».
— А как же…
— О семье придется забыть, — перебил Широши, — по крайней мере на ближайшие три-четыре года, я вас найду в Вене.
— В Вене? Но как?
— Ровно через две недели, в семь часов вечера по венскому времени у входа в Оперный театр вас будет ждать человек.
Он сам к вам подойдет. Послушайте вместе хорошую оперу. Вы ведь давно не были в театре?
— Давно.
— Я так и думал… — с удовлетворением заметил тот. — Я надеюсь, на две недели скромной жизни на Западе ваших сбережений хватит? Вы не забыли номера ваших швейцарских и австрийских банковских счетов?
— Ничего не забыл, шеф.
