Перестановка в собственных рядах не понравилась Савелию, и он немного нервничал, переживая за Розочку.
— А можно сначала я задам вам вопрос?
— Валяй!
— Это правда, что над вами среди украинской братвы никто не стоит?
— Понад мною — никого! — ревниво ответил Мореный. — А рядом звычайно! А шо?
— И они подчинятся, если вы прикажете?
— Мы не органы, шобы приказывать! друг другу, але як шо хлопцам кажу, то выконають, — хвастливо ответил он. — Слухай, шо ты мне мозги компостируешь? Шо да як? Мореный казал, шо поможе, уважай, шо дило у шляпе! Ты гуму не тяни! Говори як на духу!
— Я думаю, вы знаете моего обидчика, — сказал Савелий и, не дожидаясь, когда собеседник попросит назвать его имя, предложил: — Можно покажу его вам? Я прихватил фотографию.
— Давай, — кивнул тот, разворачиваясь вместе с креслом в сторону собеседника.
Савелий направился к нему, делая вид, что лезет в карман за снимком. Оказавшись рядом, Бешеный резко ударил бандита ногой в грудь. Не ожидавший такого вероломства Мореный упал назад вместе с креслом и сильно ударился затылком о красный паркет.
Краем глаза Савелий увидел, как охранники дернулись, чтобы прийти на помощь хозяину, и уже хотел заняться тем, что был рядом с Розочкой, но с восхищением увидел, что она в его помощи не нуждается. Розочка, мгновенно заняв боевую стойку, в которой Савелий сразу узнал редкий японский стиль «пьяная змея», молниеносно выкинула руку вперед, и охранник неподвижно застыл в своем кресле с широко раскрытыми глазами. Нет, он не потерял сознание: все соображал и прекрасно видел, но «укус пьяной змеи» лишил его способности двигаться.
Одновременно с Розочкой начал действовать и Воронов. Его действия были чуть проще по исполнению, но не менее результативны: он схватил своего противника за шею и провел захват.
— Отпусти, гад, — захрипел тот.
— Это тебе за Крым и Севастополь, — процедил сквозь зубы Воронов, слегка надавил на сонную артерию противника, и тот, обмякнув, кулем выскользнул из мощных рук Андрея, плюхнулся назад в кресло и застыл, усмиренный.
— Вы шо, бля, робите, падлы позорнэ? — заорал Мореный. — Та я ж вас у землю урою! Свое говно исты заставлю! — Он вскочил и сунул руку за спину.
Уверенный, что тот полез за оружием, Савелий не очень сильно, но точно ткнул его кулаком в солнечное сплетение. Тот охнул, сложился пополам и, забыв про оружие, схватился за ушибленное место. Савелий спокойно вытащил у него из-за пояса за спиной пистолет Макарова и толкнул им бандита в лоб.
