Это зрелище настолько распалило Донатаса, что он, забыв обо всем, опустился на колени перед ней и принялся срывать с девушки одежду: юбку, трусики… Когда он стащил кофточку, то под ней обнаружил нежную темную кожу, на соблазнительной груди яркими пятнышками выделялись розовые соски. От их вида Донатас, давно не имевший женщины, совсем потерял голову. Он быстро сбросил брюки и обнажил свое вздыбившееся достоинство огромных размеров.
Впившись губами в розовый сосок, он закинул ноги девушки себе на плечи и с силой вошел в нее.
Размеры его плоти оказались столь велики для девушки, что она тут же пришла в себя от пронзившей ее боли и громко застонала.
— Заткнись, сучка! — проревел он и снова ударил девушку кулаком в лоб, и она опять потеряла сознание.
Рыча от удовольствия, Донатас, словно насосом, двигал своей плотью и никак не мог остановиться. Внутри девушки сильно хлюпало, и это стало раздражать его.
— Что, сучка, пролилась уже? — зло процедил он сквозь зубы и чуть приподнял ее задницу, чтобы взглянуть под нее.
— Господи, ты что, целка, что ли? Кровища хлещет, как из ведра… Так можно и свой член утопить. — Он заржал своей шутке. — Лучше уж место посуше найти, — плотоядно задышал он, легко перевернул беднягу лицом вниз, поставил на колени, облизал свой большой палец и сунул его в заднее отверстие. — Какая у тебя нежная попочка, просто прелесть! — он вытащил палец, обхватил рукой свой член и резко воткнул его в задний проход.
Девушка вновь пришла в себя от нестерпимой боли и громко вскрикнула, резко прогнувшись в спине, чтобы освободить свою попочку от непрошеного гостя.
— Больно мне! — громко всхлипнула Окоталь."
"— А ты терпи, глядишь, и самой понравится! — тяжело дыша от страсти, выдавил из себя насильник и, не желая рисковать, обхватил свободной рукой ее горло и сдавил железной хваткой.
Девушка захрипела от нехватки воздуха, и вдруг ее тело бессильно обмякло: то ли в очередной раз потеряла сознание, то ли ее сердце перестало биться. Однако это нисколько не остановило грязного насильника.
Его настолько разобрала похоть, что, вероятно, в этот момент только смерть могла остановить его. Обхватив ладонями бедра несчастной, он, словно маньяк, принялся с силой насаживать попочку девушки на свое грозное орудие, пока не достиг наивысшей точки сексуального наслаждения. Зарычав, словно раненый зверь, он замер, выплескивая из себя семенную жидкость, затем качнулся пару раз и оттолкнул от себя использованное тело бедняжки.
