— Кто ты? — услышал Савелий взволнованный голос старого Киламбе.
Он повернулся и увидел двух стариков с устремленными на него восхищенными взорами.
— Я — Судья и Палач! — просто, без какого бы то ни было пафоса ответил Савелий.
— Спасибо тебе за внучку! — Старый Костос опустился перед Савелием на колени, и на его глазах показались слезы благодарности, он взял руку Савелия и с благоговением прижался к ней губами.
— Зачем, Костос, встаньте! Сейчас же встаньте! — От подобного жеста Савелий смутился.
Он помог старику подняться с колен, и тот тихо сказал:
— Храни тебя Господь, сынок! — и, трижды перекрестив Савелия, добавил: — А за этих подонков ты, сынок, не беспокойся, мы с моим приятелем Киламбе отыщем для них последнее пристанище…
Бедная Окоталь была молодой и крепкой девушкой. Вскоре она поправилась и вернулась на свое рабочее место с повышением: она стала старшим администратором отеля. По ее заявлению было возбуждено уголовное дело об изнасиловании и попытке убийства, однако отыскать не удалось не только обвиняемого, но и его приятелей.
Следователь пришел к выводу, что преступник не хотел попасть под суд и попросту сбежал со своими спутниками из страны. А по острову поползли слухи, что некоторые рыбаки видели, как трое каких-то мужчин подплыли на лодке к быстроходному катеру, который, подобрав их, тут же умчался в море.
Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, кто распускал эти слухи…
Глава III.
Отчет генералу Джеймсу
После трагических событий, которые, благодаря показаниям симпатичной Окоталь и хитрости старого Киламбе, не имели никаких последствий для Савелия, ему уже никто не мог помешать посетить место, где когда-то располагалась лаборатория русских ученых, ради чего, собственно, он и прилетел в столь отдаленный уголок Земли..
Через несколько дней, после того как полицейские следователи оставили в покое место трагедии, старый Киламбе сам явился утром к Савелию в отель.
— Здравствуй, сынок! — проговорил он, едва войдя в номер Савелия; его глаза прочувствованно слезились. — Старый Киламбе еще раз приносит тебе свою благодарность за спасение внучки его старинного друга. — Старик с поклоном прижался лбом к руке Савелия."
"— Мне кажется, каждый настоящий мужчина поступил бы точно так же! — скромно заметил Савелий.
— Каждый! — волнуясь, воскликнул Киламбе.
