— А вы, что, с ней друзья? — с явным ехидством спросил он.
— Ну, не друзья, конечно, — Матвей заметно смутился, — а, скажем так, хорошие знакомые. Она тоже Россией интересуется — выставки разные спонсирует, гастроли российских артистов помогает организовывать — она очень богата. А у нее сегодня, как она сказала, «русский вечер»: один из ближайших советников Президента России — Позин — будет у нее в гостях.
Вот с этого-то момента Савелию и стало любопытно…
Как говорится, неисповедимы пути Господни."
"Дядя Матвей был знаком с близкой подругой Александра Позина, той самой миллионершей с Пятой авеню Руфью Файнштадт.
И ее американские влиятельные и состоятельные друзья были приглашены «на Позина». Дядю Матвея с женой она просила прийти для компании, в тайной надежде, что они по какому-нибудь поводу вступят в спор с Шурой Позиным, и их столкновение придаст ее вечеринке остроту и пикантность.
Когда они на такси подъехали к дому на Пятой авеню, высоченный швейцар в зеленой ливрее и в зеленом же цилиндре услужливо, но с достоинством отворил дверцу машины и проводил их до подъезда, где за высокой стойкой восседал человек, строго поинтересовавшийся тем, куда уважаемые джентльмены направляются.
Матвей объяснил, что они приглашены на прием. И служитель тут же, позвонив по телефону, произнес фамилию Смирнофф. Судя по всему, разрешение было получено, и он коротко кивнул лифтеру. Савелий еще никогда не сталкивался с тем, чтобы лифт поднимался прямо в украшенный цветами небольшой холл перед квартирой.
— Ну и охрана тут! — успел шепнуть он дяде Матвею.
— И уж будь уверен: очень тренированная! — ответил тот.
При входе гостей встречала сама хозяйка, одарившая их широкой и белозубой американской улыбкой. На вид ей можно было дать сорок пять, а то и все шестьдесят. Излишняя полнота скрывалась явно дорогим, но довольно безвкусным костюмом с широченными рукавами.
— Здравствуй, Мэт, — довольно любезно приветствовала она по-английски спутника Савелия, подставляя щеку для поцелуя.
— А где же твоя дражайшая половина?
— Дорогая Руфь, Зиночке нездоровится, и тебе она просила передать свои извинения и привет с поцелуем. — Дядя Матвей смачно чмокнул ее в щеку и продолжил. — А я осмелился взять вместо нее жениха ее племянницы Розочки, — он кивнул на Савелия. — Надеюсь, ты помнишь Розочку?
— Конечно. Милая девочка! — кивнула хозяйка. — И как зовут этого красивого джентльмена? — спросила она, шутливо обращаясь к Савелию.
