После изысканного фирменного напитка Широшивиски тринадцатилетней выдержки показалось грубым, и у Позина немного закружилась голова.
— Как тебе нравится? — начал Велихов с места в карьер. — Эти неблагодарные свиньи отобрали у меня госдачу, заявив, что двести тысяч долларов в год, которые я платил за аренду, мало, а эти кретины из так называемой творческой интеллигенции боятся брать мои телевизионные акции…
Чтобы прервать поток его жалоб, Позин спросил:
— А что тебя несет в Израиль?
— У меня есть реальный план примирения израильтян с палестинцами почище, чем у этого дурня Клинтона.
Мои чеченские друзья уже там, и на послезавтра у меня запланирована важнейшая встреча с Арафатом.
— Кстати, о чеченцах… — вспомнил Позин о просьбе Савелия. — Твои чеченские друзья из Москвы передали тебе мобильник, специально защищенный от любой прослушки, велели сказать, что это «от Джохара».
— Очень интересно. Спасибо. Позин протянул ему телефон, который тот положил на стол.
— Завтра в Иерусалиме покажу головастым ребятам, пусть покопаются.
"
"В суете сборов Велихову и в голову не пришло спросить Позина, кто именно передал ему этот аппарат. А сам Позин, опьянев от выдержанного коллекционного виски, не счел нужным упоминать какого-то Мануйлова, тем более что благодаря посылаемым Савелием мысленным импульсам он никак не мог вспомнить его фамилию. Все шло именно так, как и спланировал Бешеный.
Велихов стал уговаривать Позина вразумить Долоновича, напомнить тому, кто в конце концов вывел его в люди.
Не вступая в спор, Позин подумал про себя, что с такой головой, как у Долоновича, любой бы пробился безо всякого Велихова. Просил Велихов объяснить и Щенникову, что компромата на него у Велихова немерено, и если они немедленно не прекратят его травить, то этот компромат на него он с удовольствием выдаст.
Позин слушал Велихова, и ему почему-то было смешно. Очень скоро эти излияния и заведомо не выполнимые просьбы ему надоели. И на счастье Пози-на, прозвучала красивая незатейливая мелодия — дал о себе знать новый мобильник.
Много лет проведший в политических кругах и знающий правила игры, Позин встал и вышел из кабинета.
Он прошел на кухню, где не отказался от чашки чая, предложенной любезной Марией Степановной, поговорил с ней о житье-бытье и минут через пятнадцать попросил ее заглянуть к шефу и узнать, закончил ли он свой телефонный разговор.
Громкий крик Марии Степановны вынудил его вскочить с места и ринуться в кабинет.
