Все время, что он занимался «цветочницей», его не оставляло чувство, что они упускают нечто важное. Накануне Сергей восстанавливал в памяти их с Макаром действия, пытаясь понять, где они допустили ошибку. Выходило, что нигде. Он мысленно поставил себе галочку – снова проверить семью Вики Стрежиной, на этот раз более тщательно, но сам понимал, что эта проверка – от безнадежности: даже если признать существование мотива, у Стрежиных не имелось возможности отправить Викторию на необитаемый остров в Тихом океане.
– Кофе будешь? – спросил Макар, зевая.
– Буду. Двойную порцию.
– И мне тоже сделай. – Макар ухмыльнулся и снова зевнул.
– Нахал ты, Илюшин, – сообщил ему Сергей, проходя на кухню. К утру дождь утих, облака разогнал ветер, и из окна открылось чистое светло-голубое небо, к которому тянулись краны со всех окрестных строек. – Смотри, похоже, погода налаживается. Тебе двойной?
– Ага.
– Что ты постоянно зеваешь?
– Спал мало.
– Неужели думу тяжкую думал, кому возвращать неотработанные деньги? – сердито бросил Бабкин, отсыпая кофе в большую медную турку.
Турку привез Макару именно он, да и кофе тоже, потому что Илюшин без всяких изысков пил растворимый, который Сергей и за кофе не держал. «Прививаю Макару вкус к хорошему», – хмыкнул про себя Бабкин.
– Думать мы с тобой будем сейчас, – возразил Макар. – А я читал. И даже получал удовольствие.
Сергей только теперь заметил на кухонном столе книжку, раскрытую на последних страницах.
На твердой обложке была нарисована огромная белая птица, на которой восседал лучник.
– Вчерашняя фантастика? – припомнил Сергей.
– Именно. Между прочим, оказалось, и впрямь неплохая книжка. Правда, я до конца не дочитал, но это и неважно – все равно понятно, чем дело кончится.
– Что в ней хорошего, раз понятно?
– Фантастика – не детектив, чтобы читателю до последних страниц загадки загадывать. А написано хорошо, хотя и надуманно.
Сергей покачал головой: он не мог понять, как фантастика может быть ненадуманной.
Это ж фантастика! Выдумка! Там все из пальца высосано.
Он снял кофе с плиты и быстро разлил по чашкам. Сверху в обеих чашках образовалась коричневая пена, которую Бабкин присыпал сахаром и смотрел, как медленно опускаются в кофейную темноту сахаринки.
– Это вторая книга, которую ты взял у Каморкина, – вспомнил он.
Макар посмотрел на него с легким удивлением."
"– Нет.
