Приближаясь к нему, Сергей отметил краем глаза движущуюся параллельно с ними машину – черный «БМВ» с тонированными стеклами.
До актера оставалось пять шагов, и Рощин начал поворачиваться к детективам, еще не понимая, что эти двое идут к нему. Но улыбка на лице Макара, явно адресованная Вениамину, заставила его взглянуть на обоих пристальнее. Илюшин чуть замедлил шаг, машина обогнала его, и Бабкин увидел, как медленно и бесшумно едет вниз черное стекло, а за ним в глубине такого же черного салона, в котором еле угадывался силуэт человека, поблескивает что-то маленькое, напоминающее солнечного зайчика.
То же самое увидел и Макар. Он даже не успел внутренне собраться и только ощутил быстро нарастающий холод под сердцем, как будто его ткнули сосулькой. Видимо, лицо его изменилось, потому что в глазах Вениамина отразились удивление и растерянность. Дальнейшее произошло очень быстро.
Из салона машины раздалось негромкое жужжание, закончившееся щелчком, и в ту же секунду Илюшин почувствовал, что его с силой толкнуло сзади что-то огромное и повалило на тротуар.
Падая, он сбил Рощина, в глазах которого удивление сменилось испугом, провез ладонью по асфальту, ободрав ее в кровь, и больно ударился плечом. Над ним раздался негромкий вскрик, и, уже придавленный к асфальту всем весом Бабкина так, что даже головы не мог повернуть, Макар заметил высунувшуюся из окна притормозившей машины девочку с фотокамерой в руках, поспешно отщелкивающую один кадр за другим. Девочка изумленно взглянула на него, что-то сказала, обернувшись в глубь салона, и машина, стремительно набрав скорость, исчезла в конце переулка.
Макар выдохнул и попытался выбраться из-под Сергея. Ободранная ладонь болела сильнее, чем ушибленное плечо.
– Не возись, – услышал он раздраженный бас над ухом. – Ты мне ногу придавил.
Бабкин встал и помог подняться Макару. За ними встал и Вениамин Рощин, вид у которого был такой, что Илюшин чуть не фыркнул, хотя положение было отнюдь не смешное.
– Что… это… было? – выдавил актер, ошеломленно моргая, словно сова, которую вытащили из дупла.
– Кафе пользуется успехом, – объяснил Макар, достав платок и прижав его к окровавленной ладони. – Его фотографируют гости столицы.
– Я решил, что меня хотят убить, – проговорил Рощин без выражения и сел на нижнюю ступеньку у крыльца, теребя в пальцах край щегольского шарфа.
– Мы тоже так думали, – проворчал Бабкин, пытаясь стряхнуть с джинсов грязь и кусочки листьев.
