Остров Смертушкин

А на самом деле его никто и не прячет.

Всё дело в состоянии. Когда на тебя обрушивается любовь, ни от чего не зависящая и ни на кого не направленная, когда ты сам становишься одновременно излучателем и объектом такой любви, тебе открываются все тайны мира. Причем на уровне понимания, а не познания. Как будто тумблер внутри переключают."

"Профессор Ян Ефимович Кот давно перестал петь свою странную мантру. Теперь он молча стоял на подиуме-возвышении и смотрел на людей, которые всю жизнь посвятили изучению чуда, но впервые безоговорочно уверовали в его существование.

* * *Остров был похож на старый готический замок. Может быть, такое впечатление создавалось из-за сумерек, которые в экваториальных широтах уплотнялись на глазах, обращаясь в непроглядную ночь. Черный остров. Черные пики гор, черный густой лес на склонах, почему-то черный пляж.

Яна так и не поняла, что произошло. Роман, по его собственным словам, был опытным капитаном, к тому же досконально изучившим карту местности. Он относился к той породе педантов, которые считают залогом успеха планирование.

Перед тем как выйти в океан, он тщательно просматривал карты и с точностью до сантиметра выверял траекторию пути. В нем не было ни толики той внутренней свободы Божественного Дурака, которая нарушает правила и берет города с непосредственной жестокостью юного полководца, чье сознание не знает преград. Таким людям не уготованы великие открытия, зато за их спинами ощущается крепкий тыл. Яне никогда не приходилось бывать в открытом океане, но ни разу за эти недели – даже когда предгрозовой ночной океан качал их яхту, как сломанная карусель, – она не почувствовала волнения и страха. Рядом с ней находился мужчина, на которого можно было положиться.

Поэтому она не боялась до самого последнего момента. Даже когда борт яхты ударился о подводную скалу – и это было столкновение такой силы, что она, не удержав равновесие, повалилась на палубу. Даже когда Роман, нахмурившись, побежал в трюм, даже когда он начал бормотать о «нехорошем крене».

И даже когда оба сообразили, что образовавшаяся пробоина не позволит им продолжить путь.

– Ничего страшного, – как спасительную мантру в который раз повторял Роман. – Всего лишь небольшая трещина. Плохо, что она находится ниже ватерлинии.

– Мы что, тонем? – вытаращила глаза Яна, которой в тот момент страшно еще не было.

– Дура, что ли? – беззлобно отозвался он. – Сейчас накренимся в другую сторону, закрепимся как-то. Я посажу яхту на мель. До берега сто метров.