Остров Смертушкин

Она словно спала на ходу и даже получила несколько тумаков от мужа, который хоть и считался в округе человеком свирепым, но понапрасну рук не распускал, относясь к своей женщине с несвойственной для человека его круга почти нежной осторожностью.

Но время шло, ночное происшествие постепенно стерлось из памяти, уступив место будничным впечатлениям.

Однако спустя несколько месяцев ночное наваждение повторилось. Сценарий был тот же – внезапное пробуждение, ясность мысли, желание выйти на улицу и посмотреть в ночное небо, начертанный углем круг и треугольник на полу, тихое бормотание на неведомом языке.

Однажды случилось так, что соседка из дома напротив всю ночь мучилась животом; она вышла на улицу, скрючившись от боли, и увидела Марию, которая стояла в ночной рубашке, босая и бледная как привидение – и улыбалась полной луне. Соседка даже о боли забыла – осенив себя крестным знамением, она поспешила обратно в дом.

На следующую ночь к Марии ворвались люди с факелами.

Допрашивали ее торопливо и строго по регламенту Баденского судебного уложения.

Казалось, судьба Марии уже решена, и мрачный пожилой мужчина в мятом инквизиторском плаще выслушивал ее сбивчивые оправдания без всяческого интереса."

"Умет ли Мария напускать туман? Нет? Странно, что она так нагло это отрицает, ведь все соседи свидетельствовали о том, что на рассвете именно ее дом окутан белым покрывалом, похожим на ветхое и пыльное платье призрака. Доводилось ли ей когда-нибудь лишать коров молока? Нет? А вот соседка утверждает, что однажды Мария погладила ее корову между рогов, и с тех пор скотина занемогла, потеряла интерес к жизни, а затем и вовсе издохла.

Что? Эта корова и так была старая? Так может быть, Мария решила отправить ее на тот свет из сострадания? На каких условиях она отреклась от Бога? Ну, милая, не стоит отрицать очевидного. И плакать тоже поздно, раньше нужно было думать. Ходила на воскресные службы? Это звучало бы даже смешно, если не знать обо всех злодеяниях дьяволопоклонницы. Всем известно, что ведьмы обожают срывать богослужения. А то, что никто не заметил ее злодейств, так это потому, что Мария – могущественная, а соседи – наивные. Если бы он, инквизитор, оказался с ней в одной церкви, он бы ее, конечно, вычислил без труда. Доводилось ли ей подписывать какой-то договор? Зачем она отпирается, он уже не первый десяток лет ведет подобные допросы, и ему точно известно, что договор всегда существует.