Онлайн-библиотека книг
– Ладно, корми и дальше жену и детей, если тебе твой подполковник разрешит жить, – сказал Ратилов, положил пистолет на кухонный стол и подошел к своему гостю.
2
Развязать галстук оказалось проблемой. Когда связывал, затянул узел и без того туго, а тут еще и гость старался, тужился, чтобы связку ослабить, и только сильнее ее затянул.
– Разрежь… – кривя рот от боли, посоветовал гость.
– Галстук хозяйский. Не могу я хозяйские вещи портить.
– Не твоя квартира? – он проверял правдивость слов Ратилова.
– Я же говорил тебе, что в городе давно не был. Снял на время, пока хозяин в отъезде.
– Сколько платишь?"
"Станислав легко прочитал суть такого разговора. Вроде бы бытовая тема и не несет в себе никаких осложнений. Потом последует сетование на то, что сам дорого платит, потом еще что-нибудь, и это все подготовка к атаке. Момент расслабления внимания противника создается искусственно. Но старший лейтенант на вопрос умышленно не отреагировал. Пусть гость показывает, что умеет.
Долго ждать действий противника не пришлось. Только освободился узел, только Станислав выпрямился, отвернулся и шагнул в сторону кухни, как ощутил у себя за спиной яростное движение. Но он этого ждал и потому резко сместился ко второй стене и в дополнение к этому развернулся в профиль. Освободившийся от пут гость наносил в затылок мае-гери[1]. Старший лейтенант, хотя от удара и ушел, все же выставил блок, который не понадобился. Но он мысленно начал выставлять сэйкен-джодан-ука[2] еще до первого шага в сторону кухни, и потому остановиться было сложно.
Убивать человека, находящегося в беспомощном положении, было неприятно. Тем не менее убийца свою участь заслужил, и старший лейтенант прекрасно понимал, что, пощади он его снова, тот опять попытается его убить. Иначе его самого убьют по приказанию подполковника Вальцеферова. И потому выход был только один. Станислав наклонился, левой рукой ухватился за подбородок, правой придавил затылок и сделал резкий рывок в левую сторону.
